Полина Дашкова - Источник счастья Страница 100

— Да, — соглашался профессор, — на это могут уйти годы. Надо спокойно наблюдать, подробно исследовать, искать закономерности.

— Пока я вижу лишь одну закономерность. Те крысы, которым препарат вводите вы, выздоравливают и живут. Мои все дохнут.

— Федор, это, извините, ваше странное суеверие, и только. Вот у вас укушенный мизинец опять кровоточит. Тоже, скажете, закономерность? У Григория Третьего к вам личная неприязнь? Он вас так специально тяпнул, чтобы не заживало?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Вы в лазарете сколько раз в день руки моете? Обрабатываете без конца то бензином, то йодом. Дезинфекция, конечно, вещь необходимая, но, как все в медицине, имеет и обратный эффект. Кожа пересушена. Естественная защита сжигается, вот ваша ранка и не заживает.

— Как же быть?

— Мазать на ночь облепиховым маслом. Кажется, у нас где-то остался пузырёк.

— Я не об этом. Ещё немного, и настанет настоящий голод. Крысам уже сейчас не хватает корма. Как быть, если однажды все передохнут?

— Федор, вы тревожитесь за крыс? Не боитесь, что нас ждёт та же участь?

— По сути, весь запас препарата — в них. Без них мы ничего восстановить не сумеем.

— А вот об этом не беспокойтесь. Видите те три тёмные склянки? В одной песок, в двух других ничего, кроме высушенных крысиных желез. Я откачал воздух и закрыл герметично. Но, кажется, даже этого не нужно. Им всё равно, где жить. Цисты способны существовать бесконечно долго, в любой среде. Они выдерживают кипячение и глубокую заморозку. Это нам страшен голод, холод, аресты, расстрелы. Они будут спокойно ждать, пятьдесят, сто, тысячу лет, и оживут, когда представится подходящий случай.

Продолжение следует…

Notes