«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

РичардКадри

«Килл-сити»-блюз

Сэндмен Слим 5

Благодарности

Спасибо моему агенту Джинджер Кларк и моему редактору Дайане Джилл. Также спасибо Памеле Спенглер-Джаффи, Кэролайн Перни, Уиллу Хинтону, Шону Николлсу, Дане Тромбли, Эмме Куд и остальной команде «Харпер-Вояджер». Также спасибо Дэйву Барбуру, Саре Лаполла и Холли Фредерик. Большое спасибо Марте и Лоренцо из Лос-Анджелеса. И спасибо Сюзанне Стефанак, Пэту Мёрфи, Полу Гоут Аллену и Ластморду за саундтрек к Аду. Как всегда, спасибо Николя за всё остальное. 

Посвящение

ДЛК, который должен был побыть рядом чуть дольше.

Эпиграфы

Очевидно, что мы спешим вперёд к некоему захватывающему знанию — некоему секрету, который никогда не будет раскрыт, достижение которого — разрушение.

Эдгар Аллан По, «Мисс, найденная в бутылке»

Улыбка может увести вас далеко, но улыбка с пистолетом может увести вас ещё дальше.

Аль Капоне

«Килл-сити»-блюз

Я сижу у окна в «Пончиковой Вселенной», поедая с Дьяволом убивающие сердце куски жареного во фритюре теста. Технически, экс-Дьяволом, но технически мы оба бывшие Дьяволы. Он был Люцифером до меня. Теперь он Самаэль, а я снова просто обычный Старк.

Я откусываю кусочек яблочного пирога.

— Как тебе пончик?

Самаэль подозрительно осматривает свой глазированный старый добрый пончик, словно в нём привидения.

— Очаровательно. Это я придумал? На вкус они словно созданы уничтожать смертных изнутри.

— Не-а. Мы сами их придумали. — отвечает Кэнди.

— Как вы, люди, удивительно склонны к самоубийству. Должно быть, пончики являются самой сутью свободной воли.

Что до должности Дьявола, я всучил её другому бедолаге. Мистеру Мунинну. Иногда мне за это стыдно. Иногда нет. Сегодня выглянуло солнце, я ем пончики со своей девушкой и ещё одним экс-Дьяволом, и всё это чертовски душевно.

— Вон та покупающая кофе блондинка. Она продала мне свою душу за 1956 Лес Пол Голдтоп[1]. Не думаю, что она научилась на ней играть. Мужчина за ней, должно быть, благочестивый зануда. Он практически свободен от знаков греха, — говорит Самаэль.

Дьявол может видеть грехи людей. Они как полосы чёрной смолы на коже. С тех пор как ушёл из бизнеса осуждения на вечные муки, я перестал видеть знаки греха, но, будучи ангелом, Самаэль всё ещё может доставать этого кролика из шляпы. Я не скучаю по этому трюку.

— Вот почему я не беру тебя с собой в «Бамбуковый дом». Не хочу, чтобы ты проводил инвентаризацию моих друзей, — говорю я.

— Прости. От этой привычки трудно избавиться.

Кэнди сидит рядом с Самаэлем, стараясь не показывать, насколько она рада знакомству с настоящим Дьяволом. Я не видел её такой возбуждённой с тех пор, как мы встретили пушистого двухметрового Пикачу[2] в магазине Кукол-Леденцов в Беверли-Хиллз.

У неё на столе стоит её розовый ноутбук, открытый на Википедии. Она обновляет страницу Сэндмена Слима. И под «обновляет», я имею в виду, удаляет все самые тупые слухи обо мне.

— Там что-нибудь говорится о том, как я был Люцифером?

Она кивает.

— Типа того. Тут говорится, что ты всегда был Люцифером, и что Сэндмена Слима не существует. Он просто один из ликов Дьявола.

— Возможно, ты захочешь убрать это, — говорит Самаэль. — Ты же не хочешь, чтобы тебя доставали какие-нибудь охотники на демонов или начинающие крестоносцы?

— Ага. Удали всё это.

Кэнди что-то печатает поверх раздела о Дьяволе.

— Там есть моя фотография?

— Рисунок. Довольно тупой. Вроде полицейского фоторобота из кино.

— Удали его, пожалуйста.

— Будет сделано, шеф, — отвечает она, изображая Джимми Олсена[3].

Полицейский фоторобот. Я не удивлён. Они уже довольно давно знают, кто я такой. Так почему снаружи нет пятидесяти патрульных машин? Почему группа спецназа не поджидает меня в «Шато Мармон»? Я не настолько везучий, чтобы они потеряли мои бумаги и все фотографии с камер видеонаблюдения. Это означает, что кто-то не хочет, чтобы меня взяли, а значит, у меня есть тайный покровитель. Не думаю, что это бы сделал Блэкбёрн, пусть я и спас душу его жены. Глава Саб Роза слишком политизирован, чтобы быть сентиментальным. Что означает, что это кто-то, о ком я не знаю. Мне это не нравится. Тайные друзья могут обратиться в откровенных врагов, а ты об этом даже не узнаешь.

— Был вчера внизу в Аду. Отец — мистер Мунинн — передаёт тебе привет.

Я улыбаюсь, представляя эту картину. Мистер Мунинн — Бог. В любом случае часть его. Какое-то время назад, когда Бог, наконец, признал, что не знает, как управлять этой Вселенной, у него случился нервный срыв. Он разделился на пять меньших Богов. Хорошая новость заключается в том, что эти братья Боги недолюбливают друг друга. Плохая новость заключается в том, что эти братья Боги недолюбливают друг друга. Мирозданию не идёт на пользу, что им управляет команда «Б»[4], которая не выносит вида друг друга.

— Он выглядит немного забавно в своих доспехах Люцифера, не так ли? Как волейбольный мяч в консервной банке. У него нет того, что назвали бы классическим телосложением воина.

Самаэль кончиками пальцев отодвигает свой пончик.

— Будешь есть это? — спрашивает Кэнди.

— Он твой, — отвечает Самаэль.

Улыбаясь, она заворачивает пончик в газету и кладёт в сумку. Самаэль выглядит озадаченным, пока не понимает, что она собирается оставить его в качестве сувенира.

— Мистер Мунинн починил доспех? — спрашиваю я.

Самаэль смотрит на меня.

— Нет, конечно. Эти повреждения — часть таинственности. Заметил, ты за короткое время добавил немало ожогов и царапин.

— Значит, вы должны благодарить меня. Я придал ещё больше таинственности.

— Он был симпатичным в роли Железного Человека, и было забавно представлять, что я трахаюсь с Тони Старком, но доспех морозил мне сиськи по ночам, так что я даже рада, что он исчез, — говорит Кэнди.

— Нет, нам бы не хотелось, чтобы одна из немногих нетронутых священных реликвий Войны на Небесах причиняла неудобство … твоим сиськам, — говорит Самаэль.

Кэнди улыбается ему.

— Хочешь, я обновлю и твою страницу на Википедии?

Он хмурится.

— У меня есть страница? Мне это не нравится. Пожалуйста, убери её.

— Не могу. Но не беспокойся