Аисты - Вера Адлова

Аисты

В очередной раз издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» в серии «Компас» знакомит своих читателей с жизнью их зарубежных сверстников.

В 1974 году вышла книга «Доброго тебе пути» — о польских ребятах, в 1976 году — книга «В лучах света» — о подростках современной Венгрии. Вышедший в 1978 году сборник «Весенние цветы» рассказывает о жизни юных болгар.

Новая книга в этой серии посвящена подросткам Чехословакии.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Молодежь Чехословакии любит читать. Это явление, вроде бы внешне противоречащее современному стилю жизни, не случайное и вполне объяснимое. Это реальность, подтверждаемая цифрами недавнего социологического исследования читательских интересов чехословацкой молодежи, проведенного в 56 библиотеках нашей страны.

Оказалось, что молодежь 15—19-летнего возраста в среднем в неделю проводит за чтением около 14 часов послерабочего и послеучебного времени. Оказалось, что чтение стоит впереди телевидения, радио, музыки и занятий спортом. В анкете, которую заполнили парни и девушки из училищ при промышленных предприятиях, сельскохозяйственных кооперативах, студенты средних и высших школ, на вопрос, почему они предпочитают чтение книг, они отвечали:

1. У человека столько повседневных забот, что он с удовольствием берется за книгу, чтобы развеяться, развлечься.

2. Я ищу в книгах знаний, хочу понять судьбы и мысли других людей.

3. Книга — художественное произведение, и, читая, человек попадает в его мир.

Эти три мнения и их примерное распределение в процентном отношении оказались такими:

1. Чтение для получения знаний — 49 процентов.

2. Чтение для развлечения — 38 процентов.

3. Для наслаждения искусством — 13 процентов.

Чтение для получения знаний… Кто-то может подумать, что речь идет о книгах научно-популярных, общеобразовательных. Ничего подобного! Большинство опрошенных парней и девушек имели в виду главным образом книги о современной жизни, о проблемах современной молодежи. Не случайно на первом месте стоят книги психологические, о жизни общества, за ними — исторические и военные романы, потом уже книги для девушек и в последнюю очередь приключенческая литература. И все это книги, вышедшие в 45—70-е годы, то есть совсем современные, написаны о молодежи и для молодежи. Книги эти хорошо известны молодым читателям Чехии и Словакии, и совсем не из учебной программы. Они стоят на полках библиотек и книжных магазинов, более того, их там ищут. Потому что в этих книгах говорится о том, что молодежь интересует, мучает, волнует. В героях книг они узнают и самих себя.

Этот сборник, адресованный нашим советским друзьям — молодым читателям, отражает проблемы роста, мужания, дерзаний юных граждан ЧССР. В него вошли рассказы писателей разных поколений, пишущих в разных жанрах и о разном. Й. Несвадба обычно занимается фантастикой, В. Адлова — психологической прозой для взрослых, Р. Мориц пишет для самых маленьких. Сборник «Аисты» представляет нам этих авторов и многих других рассказами, написанными о самом сложном возрасте — подростковом, во всех рассказах герои — молодые люди на пороге жизни. Они не идеальны, им еще предстоит «сделать себя», у них все впереди. Они — как аисты, вылетающие из гнезда.

Советские читатели — подростки поймут проблемы, которыми живет молодежь Чехословакии, и наверняка встретятся с проблемами, над которыми им приходится задумываться тоже.

ДИТА ГАЙНА,

заведующий редакцией издательства «Млада фронта»

Вера Адлова

ГОСТИ ПО РАСПИСАНИЮ

Деревенский автобус — это вам не пражский, запыхавшийся, сердитый, набитый битком, швыряющий своих пассажиров из стороны в сторону. А те, в свою очередь, тоже сердятся — смотрят брюзгливо вокруг, пускаются в ссоры и споры, и никто никого не знает.

А у нас все знают, что в шесть часов ездит тот-то, а в семь — этот, и так далее до девяти вечера. Самый интересный автобус — это тот, что связывает два районных города, несколько деревень и хуторов. Водит его по красивым местам миллионер (это по количеству наезженных без аварий километров) Антонин Янда. У нас его зовут «пан модник», потому что всегда он вымыт, наглажен, ну просто франт. В этом прозвище достаточно и гордости — вот, мол, какой у нас тут парень и как держится, даром что уже под шестьдесят!

Другое прозвище, которое Антонину приятно, — «общественный деятель». Но некоторые называют его так с пренебрежением и ехидной усмешкой. Дело в том, что в течение многих лет Антонин был народным судьей, а потом еще и депутатом. Короче, общественный деятель номер один. И те, кому он не угодил, таким образом ему мстят.

Третье прозвище — тайное, семейное. Его прилепила ему верная жена Милушка. Ей тоже уже скоро стукнет шестьдесят. Она очень крепкая женщина — мешок картошки спокойно вносит в дом, но в паспорте у нее записано, что она — Милушка, и, нравится или нет, все равно ей придется донашивать до смерти это сладкое девичье имя.

Когда она злится на Антонина, да если еще Антонин при этом в чем-то провинился, она ругает его: «Эй, ты, Эйфория!» Дети переиначили это прозвище в Фурию. Когда-то Милушка пожаловалась женскому журналу на то, что у Антонина есть склонность помогать кому попало, а ей ответили, что это скорее всего приступы эйфории и что это неопасно. Милушка аннулировала подписку на журнал. У нее на этот счет была совершенно иная точка зрения.

Однажды на птицеферме она сказала: «Девчата, я от этого осла, наверное, рехнусь!» — «Да брось ты! — говорят ей. — У каждого мужика что-нибудь… Все они ослы!» — «Да нет, — отвечает Милушка, — он ночью притащил живого осла! Поставил его в хлев вместе с козой, а та начала такое вытворять!»

А когда после работы все расходились по домам, Милушка ни с того ни с сего говорит: «Ну, бабы, если я ему так же действую на нервы, как он мне, то надо сказать, что это святой человек! Ни разу ничего мне не сказал!»

Антонин вообще говорит мало. Дома это ему не нужно, за тридцать лет они уже научились понимать друг друга без слов. В пивную он ходит лишь изредка. После двухчасового молчания встает и улыбается, вот, мол, как хорошо поговорили!

Регулярно, каждый день, проверяет он свой автобус. В половине шестого отправляется из города и на нашей остановке стоит ровно в шесть. Но в деревенских автобусах все не так просто, как, например, в метро, здесь вас никто не предупреждает: «Двери закрываются!» До тех пор пока последняя бабка или дед не вскарабкаются на подножку, пока не перетаскают все свои сумки, корзинки и детские