Звёзды над хутором - Зденек Адла

Зденек Адла

Звёзды над хутором

1

Адам решил, что завтра встанет чуть свет.

— Разбуди меня перед восходом солнца, Фердик, — наказал он, закрывая книгу, и погасил свет.

Фердик не отозвался — он уже давно уснул.

«Эва, наверно, тоже спит», — подумал Адам. Три часа назад он проводил жену на автобус, она поехала домой. На сей раз одна, без него.

«У тебя тут благодать, как в раю, — сказала она на автобусной остановке. — Едва подумаю, какая теперь в Праге духота, пылища, гарь, как вспомню суматоху на работе, так сразу и неохота возвращаться. Я, пожалуй, завидую тебе, что ты можешь остаться. Ах, какая тут райская тишина!.. Смотри отдохни как следует».

«Само собой разумеется, здесь будет райская тишина. Надеюсь, ураган мою хату не унесет, молния в нее не ударит — а что еще может со мной приключиться? К тому же нынче такой чудесный июнь, а это мой самый любимый месяц. Отдыхать? Ну уж нет, отдыхать-то меня и не тянет. Буду что-нибудь мастерить, словом — займусь тем, к чему лежит душа. И буду наслаждаться тишиной и покоем».

Он уснул, предвкушая удовольствие от такого времяпрепровождения.

Внизу, в деревне, давно погасли все окна. Скаты крыш, обращенные на юг, и кроны деревьев казались в лунном свете матово-белыми; все остальное — синим-синим. Легкий ветерок доносил сюда, в открытые окна домика Адама, аромат цветущих лип и жасмина.

Домик стоит на вершине невысокого холма, в окружении нескольких домов, укрытых разросшимися грушами и яблонями, а вся местность называется «Хутор». Из самой середины этой лохматой шапки, венчающей холм, к небу тянется единственная ель, стройная и высокая, а немного ниже, у домика Адама, возвышается куполообразная крона единственного орехового дерева.

Мимо палисадников Хутора к деревне спускается проселочная дорога, обрамленная зарослями ольхи. Миновав дома, она выходит за площадью к сельмагу. Если смотреть на холм из деревни, то видны крыши только трех домов Хутора — тех, что стоят прямо у проселка. Остальные четыре скрыты кустарником и деревьями; от дороги к ним ведут поросшие травой тропки.

Рассказывают, что первоначально эти семь домов на холме и составляли деревню Девину. Но сто лет назад внизу, у речки, построили мельницу, и потомки семей, живших тут, стали селиться вдоль берега. Выросла новая Девина, растянувшаяся, длинная, как зимняя ночь. Для ее жителей солнце заходит над Хутором, сумерки спускаются на них раньше, а восходящее солнце озаряет их позже, потому что и на востоке за деревней тоже подымается холм.

Адам хотя и решил подняться чуть свет, однако расписные фарфоровые часы прозвенели четыре, а он знай себе спал. Вскоре солнышко залило своим светом всю горницу, Фердик уже много раз повторил: «Добрый день, добрый день!» — всюду кукарекали петухи, пели дрозды, ворковали горлинки, из деревни доносился шум тракторов и лай собак.

— Добрый день, добрый день! — беспрестанно твердил неутомимый Фердик у самого уха заспавшегося хозяина, а потом прыгнул на постель и стал теребить его за волосы.

Адам наконец зашевелился и повернулся на бок, не открывая глаз.

— Отвяжись, Фердик! — пробормотал он сонно. — Да знаю я, знаю… Ну хорошо, добрый день… Проклятие, да не лезь ты мне на голову! Да отстань же!

Фердик не стал дожидаться, пока Адам поднимет руку, чтоб согнать его. Озорно покрикивая, он перепрыгнул через стул, который обычно стоит около постели Адама, и тотчас на пол упали часы и сигареты. Адам, открыв глаза, с удивлением смотрел на залитые солнцем окна.

— Ну и ну, Фердик, как же это ты дал мне проспать? — произнес он с укоризной. — Я ведь хотел увидеть восход солнца.

Адам наклонился, поднял с пола часы — вот тебе и на́: почти половина пятого! «Теперь мне уже некуда спешить, — сказал он себе, — восход солнца я проспал, а поливать еще рано. А может, выпала роса, тогда и не понадобится поливать». Спать уже не хотелось, вставать — тоже. Он лежал, наблюдая, как горница становится все светлее и веселее, и прислушивался к звукам, доносившимся с улицы. Сосед, старый пан Ржига, отбивал косу, его жена звала кур: «Цып, цып, цып!» — собираясь их кормить. Он слышал ее так отчетливо, словно она говорила у него под окнами: «Опять деретесь, ненасытные! Сыплешь вам, как в прорву!» Она выговаривала своим курам каждый день, а особенно корила петуха: «Ну чего уставился? Ишь ты, нахохлился! Я тебя…» Но говорила беззлобно и, наверно, с улыбкой — ведь пани Ржигова совсем не умеет сердиться.

Соседка с другой стороны качала воду; насос скрипел, и скрип этот напоминал лай старой собаки. Хлопнула калитка — это сын соседки отправился на работу. Сейчас она наверняка окликнет его. Так и есть: «Ты поел?» Обычно он отвечает: «Ясное дело», но сегодня не произнес ни звука.

На деревянном карнизе над окнами загомонили молодые дрозды. Фердик тотчас подлетел к окну и стал подражать их голодным крикам. Он проделал это с таким совершенством, что старая дроздиха пришла в смятение и с жалобным посвистом засуетилась около окна — она испугалась, что ее птенец выпал из гнезда.

— Перестань. Фердик, не балуй! — строго окликнул озорника Адам и, встав с постели, закрыл окно. — Не надо так безобразничать. Смотри-ка, дроздиха совсем расстроилась.

Фердик — это волнистый попугайчик, молодой самец, красивая и ужасно симпатичная птаха. У него белая головка с серыми волнообразными полосками, которые проходят по спине до самого хвоста, зеленовато-синего. Полоски на спинке постепенно темнеют: светло-серые у самой головки, у хвоста они кажутся почти черными. На животике перышки сияют великолепной голубизной цвета морской волны, крылышки синие, с металлическим блеском. Под клювиком у Фердика — белое жабо с двумя большими синими пятнами по обеим сторонам и шестью черными пятнышками поменьше. И весь он сверкает, словно отлит из стекла. Словом, франт, да и только, писаный красавец.

Когда Адаму принесли его (это был преподнесенный с запозданием рождественский подарок), он было растерялся: «Красивая птичка, да на что он мне? Кому бы мне тебя подарить, дружок?»

Это было четыре месяца назад. Теперь Адам не отдал бы Фердика ни за что на свете. Они подружились, птичка научилась хорошо говорить, была весела, ласкова и мила. Когда Адам уезжает на дачу, с ним отправляется и Фердик. Они ездят сюда с ранней