Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Наиль Выборнов, Семён Гражданцев

Чужой жетон 6. Доброе имя

Глава 1

Маргарет долго молчала, глядя перед собой, после чего повернула ко мне голову и сказала:

— Налей мне еще джина, пожалуйста. Я не смогу говорить о таких вещах насухую. Себе тоже можешь, если хочешь.

Меня передернуло — вспомнилось, что в прошлый раз было, когда я принял у подозреваемого бутылку воды. И она ведь закрытая была, я точно помню, они просто как-то умудрились в нее что-то накачать.

Я взял ее бокал, налил в него алкогольного напитка почти до краев, протянул ей. Сам уселся на пол. Митчелл отхлебнула, посмотрела в потолок, выдохнула и заговорила:

— Сейчас вечеринки прекратились, это твоя заслуга, — сказала он. — А до этого… Почти каждый месяц, и постоянно новые девушки. Из Джерси, Небраски, Огайо, из других чертовых дыр типа Айовы. Все с одной и той же мечтой — попасть в кино. И каждый раз одно и то же — эскорт агентства, вечеринки с влиятельными людьми, сперва приличными. А потом этим людям начинает хотеться больше, девчонок запирают в комнатах наверху, а я, проходя мимо, слышу, как они плачут. Не этого я ждала, пробиваясь на работу к известному продюсеру…

Она замолчала, стиснула зубы, а потом влила в себя еще джина.

— Если честно, я уже видеть этого не могу, — сказала она. — Не могу смотреть, как они оттуда с пустыми глазами выходят, пытаясь не плакать. Некоторые терпят и даже продолжают ходить на вечеринки, потому что понимают, что иначе их карьерам конец. Другие исчезают куда-то, уезжают или… А уж после того, что чуть больше месяца назад случилось…

— А что случилось? — спросил я.

— Я с тех пор вообще по ночам не сплю, — ответила она, проигнорировав мой вопрос. — Ты прав, нужно это закончить, и я тебе помогу. Но все не так просто. Как я уже говорила, Крауз — просто сопляк, и его дуболомы были абсолютно такими же, но у Марти есть четыре человека, которых он использует для самых деликатных проблем. Они работают не только на него, а в целом люди в узких кругах известные, но… Они и для него выполняют кое-какие задания.

— Какие именно? — уточнил я.

— А ты сам не догадался? — хмыкнула она. — Ты же вроде смышленый коп. Задания, после которых люди просто исчезают. А после того, как Крауза убили, — я во второй раз отметил, что она говорит именно «убили», а не «умер» или «повесился», — они постоянно ходили в кабинет к Марти, как на работу. Я видела их почти каждый день.

Я продолжал слушать — задавать вопросов и не требовалось. Хотя появилось понимание, что дело стало куда сложнее — тут речь уже не просто о какой-то службе безопасности, а о киллерах самых настоящих. Значит, надо поберечься, хотя пока что ко мне он их вряд ли пошлет. Считает, что угрозы для него я не представляю.

— Я же в приемной у его кабинета сижу, я его секретарь, — сказала она. — И когда дверь неплотно закрыта, слышу обрывки фраз. В основном ничего конкретного, но я умею складывать дважды два, и незадолго до того, как они стали появляться, Марти заставил меня поднять архивы.

— Архивы? — переспросил я.

— Да, — кивнула она. — Списки гостей и персонала на вечеринках за последние пару лет — у нас все строго с этим. Там имена, адреса, даты, ну и кое-какие замечания. Он попросил меня составить список тех, кто мог доставить ему проблемы.

— Тех, кто мог заговорить, — вставил я.

— Именно, — кивнула она. — Я составила, что мне было делать. А потом пошли новости об исчезновениях людей, о Кэрол той же — ее ведь в розыск объявили. Я поняла, что именно я натворила. Хотела застрелиться, но духу нажать на спуск мне не хватило.

Она подняла голову и посмотрела на меня взглядом, полным отчаяния. Ей было страшно, но при этом голос ее звучал совершенно ровно. Как у робота. Допив бокал, она отставила его в сторону и продолжила:

— Я давно знала, что от Марти смогу уйти только вперед ногами. И боюсь, что мне для этого самой стреляться не придется. Если хоть одна живая душа узнает о том, что я с тобой разговаривала, нам обоим конец.

— Никто не узнает, — я покачал головой. — И если ты дашь показания…

— Не сейчас, Соко, — она покачала головой. — Я готова тебе помочь. Сливать все, что смогу узнать про его действия, про то, что мне удастся увидеть или услышать. Но неофициально. Я не подпишу ни одной гребаной бумаги, пока у тебя не будет такой доказательной базы, к которой не сможет подкопаться ни один адвокат в этом городе. Пока Марти не посадят наверняка.

— А если я соберу эти доказательства? — спросил я.

— Если соберешь, я дам показания под присягой, — голос ее зазвучал жестко. — Расскажу все, что знаю. Но только когда буду уверена, что выкрутиться у него не получится, что дело точно дойдет до суда и закончится словом «виновен». Иначе я просто подпишу себе смертный приговор.

Я кивнул, принимая ее решение. Если она выдаст мне данные других потерпевших и жертв, то кто-нибудь наверняка заговорит. Можно даже не самому этим заняться, а скинуть на Марча, у него-то времени много, с учетом того, что за Митчелл следить больше не надо. По ее голосу и поведению сразу становится понятно, что она целиком и полностью на нашей стороне.

— Хорошо, Маргарет, — проговорил я. — Я обещаю, что мы соберем достаточно доказательств, чтобы упрятать его на пожизненное. Твои показания его просто добьют.

— Хотела бы я сама в это верить, — она только горько усмехнулась.

— Расскажи мне про этих четверых, — сказал я. — Имена знаешь?

— Только клички, — сказала она и вытерла лицо ладонью. Посмотрела в свой пустой бокал, но больше наливать просить не стала. — Марти зовет их «стая». Они — Волк, Койот, Шакал и Лис.

— Ну да, все они представители собачьих, — я хмыкнул.

— Да, — сказала она. — Псы.

— Какие-то особые приметы есть? — спросил я.

— Обычные парни. Одеваются они обычно, ну… По-разному. Видела их и в костюмах, и в просто куртках и джинсах. А, у одного, он еще лысый такой, высокий, есть татуировка. Кажется, что-то армейское, там череп в берете, а на фоне две перекрещенные винтовки — какие, я не разбираюсь.

— Погоди-ка… — я на секунду похолодел. После чего расстегнул верхнюю пуговицу пиджака