Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко

Гизум Герко

Звезданутый Технарь 3

Глава 1

Контракт мелким шрифтом

Перед «Странником», перекрывая весь сектор обзора, висела армада. Десятки, сотни величественных и пугающих линкоров замерли в идеальном строю, их черные корпуса поглощали свет далеких звезд, превращая пространство в кладбище надежд. Настоящие левиафаны, каждый из которых мог превратить небольшую планету в облако пара одним залпом своих орудийных палуб. И сейчас все эти тысячи стволов оказались нацелены на наш крошечный, избитый жизнью и Цитаделью корвет.

— Приплыли, — выдавил я из себя, чувствуя, как руки на штурвале становятся влажными.

— Вот это флот, Роджер, — голос Мири стал тихим и лишенным всякой иронии. — Полная блокада сектора. Уровень РЭБ такой плотности, что мои сигналы гаснут, не успев выйти за пределы корпуса. Они полностью подавили наши системы связи. Мы в банке, а они держат открывашку.

Я смотрел на стальное величие раскинувшегося флота и понимал, что наш прыжок из огня да в полымя удался на славу. Тысячи стволов следили за каждым нашим маневром, и я готов поклясться, что почувствал на себе взгляд каждого канонира на этих исполинах.

— Кира! — я рявкнул, пытаясь достучаться до девушки. — Кира, очнись! У нас тут аншлаг, и мы, главные герои на расстреле!

Она медленно повернула голову в мою сторону. Ее глаза, обычно живые и любопытные, теперь светились холодным, расчетливым светом древних алгоритмов. Она посмотрела на экраны, строй линкоров и вспышки лазеров пристрелки, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она являлась частью чего-то большего, чего-то, что видело гибель империй и рождение новых миров, и нынешняя ситуация казалась ей лишь незначительной помехой в глобальном коде.

— Тут не технологии Древних, — произнесла она голосом, в котором слышалось эхо тысячи голосов. — Лишь примитивные орудия. Но их слишком много.

— Золотые слова! — я нервно хохотнул, вцепляясь в штурвал. — Их слишком много, а нас слишком мало, если точнее, один сломанный корабль и трое оптимистов. Мири, ты можешь взломать их сеть? Хоть как-то сбить им прицел?

Мири замерцала, ее золотистый облик на секунду подернулся серой рябью, когда очередная волна имперского РЭБ ударила по нашим сенсорам. Она выглядела так, будто пыталась удержать на плечах небоскреб, который медленно, но верно ее придавливал. Золотистая пыль осыпалась с ее рук, исчезая в воздухе рубки, и я понял, что даже с мощью нейроядра «Иджис» она сейчас на пределе возможностей.

— Я… я пытаюсь противостоять их электронной атаке, — прохрипела она, и в ее голосе впервые прозвучал настоящий, неприкрытый страх. — Но здесь не один компьютер, Роджер, а объединенная вычислительная сеть всего флота. Они используют свои линкоры как гигантские узлы подавления. Это как пытаться перекричать рев взлетающего шаттла, стоя в эпицентре взрыва. Мои защиты трещат по швам!

Кира вдруг подалась вперед, ее пальцы коснулись консоли, и по проводам пробежала фиолетовая искра. Она попыталась вклиниться в процесс, помочь Мири своей биокомпьютерной мощью, но тут же отдернула руку, издав тихий стон. Серебристая нейросеть на ее шее вспыхнула болезненно-ярким светом, заставляя ее зажмуриться.

— Нет, — выдохнула она, тяжело дыша. — Не сработает. Они полностью подавляют все пространство. Если я откроюсь, они выжгут мои цепи за секунду.

Я почувствовал, как по спине поползли ледяные мурашки. Нас снова загнали в угол в самом сердце пустоты, ма окружены стальными хищниками, которые ждут лишь одного неверного движения, чтобы нажать на спусковой крючок. «Странник» дрейфовал по инерции, и каждый метр пути приближал нас к зоне гарантированного уничтожения, где даже чудо не поможет нам уцелеть.

— Значит, будем блефовать, — я сжал зубы так, что челюсть заныла. — Как тогда, на Вавилоне-4. У нас есть Ключ, у нас есть Кира, и у нас есть наглость.

— Роджер, наглость не отражает плазменные залпы, — заметила Мири, постепенно восстанавливая стабильность своей проекции. — Но у меня есть входящий запрос. Прямой канал. Они хотят говорить. И судя по коду авторизации, с нами на связь хочет выйти не просто дежурный офицер.

Я смотрел на эту стальную стену и чувствовал, как мой оптимизм, подпитанный находкой Ключа, медленно пакует чемоданы и уходит в бессрочный отпуск. Армада не просто висела перед нами — она доминировала над самой реальностью, превращая космос в частную парковку для линкоров класса «Монарх». На фоне их исполинских корпусов, утыканных орудийными башнями размером с мой «Странник», наш корвет выглядел как ржавая консервная банка, которую случайно забыли на параде достижений народного хозяйства. Сотни красных маркеров захвата на тактическом дисплее мигали так часто, что превратили рубку в подобие дешевой дискотеки на окраине обитаемых миров. Тот самый момент, когда понимаешь, либо у тебя в рукаве припрятан «Рояль в кустах» в виде флота поддержки, либо пора начинать учить имперский гимн.

— Мы трупы. — констатировал я.

— Роджер, не будь таким пессимистом, мы — статистическая погрешность, которую сейчас просто отформатируют. — Мири нервно мерцала, пытаясь удержать проекцию в условиях дичайших помех. — Нас не просто взяли на прицел.

— Можешь прикинуться обычным бортовым калькулятором? — я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь хоть как-то стабилизировать питание щитов, хотя понимал, что против одного слитного залпа наши щиты, как зонтик против ядерного взрыва.

— Уже в процессе! — Мири резко сменила свой золотистый облик на стандартную, тускло-серую голограмму имперского сервисного бота. — Скрываю все признаки «Иджис» под слоем программного мусора и старых логов. Если они не начнут копать слишком глубоко, я для них, просто глючный софт старого корыта. Роджер, приборная панель! Входящий запрос на принудительную видеосвязь с кодом авторизации «Альфа-Один».

— Ну, поехали… — я глубоко вздохнул и нажал кнопку приема.

В центре рубки, прямо над навигационным столом, воздух подернулся маревом, и из голубоватых искр соткалась фигура, которая заставила меня невольно выпрямиться в кресле и, наконец то, выдохнуть. Адмирал Ганс. Флот Империи. Вживую он выглядел еще более пугающе, чем в учебниках по тактике. Сухой старик в безупречно отглаженном мундире, чье лицо напоминало забытый на солнце чернослив, изборожденное морщинами, как поверхность астероида. Его взгляд, холодный и колючий, казалось, прошивал обшивку «Странника» и смотрел прямо мне в душу, оценивая стоимость моего скафандра и количество моих грехов. Он стоял, заложив руки за спину, и за его плечом я видел мостик флагмана, сверкающую чистотой и технологическим совершенством палубу.

— Пилот Роджер Форк. — голос Ганса звучал как скрежет металла по камню. — Вы находитесь в закрытой зоне особого назначения. Немедленно заглушите двигатели и приготовьтесь к принудительной стыковке с флагманом.

— Э-э, добрый день, господин