Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко Страница 16

— Почему ты рассказываешь это мне? Я ведь просто мусорщик со свалки, — я не мог понять его мотивов.

— Потому что у тебя есть то, чего нет у многих кабинетных ученых, Роджер. У тебя есть чутье и способность видеть ценность там, где другие видят хлам.

Вэнс вывел на экран список технологий, которые, по слухам, уже были найдены и использовались сильными мира сего в строжайшем секрете. Мои глаза округлились при виде описаний систем био-щитов, которые могли восстанавливаться прямо в бою, или десантных варп-модулей, позволяющих выбрасывать войска прямо на поверхность планеты из глубокого космоса. Он говорил о стазис-камерах, способных выдерживать перегрузки в тысячи G, и о загадочных био-андроидах, которые были практически неотличимы от людей, но обладали силой целого взвода. Каждая такая находка стоила больше, чем целая звездная система, и за обладание ими велись тайные войны в тенях великих корпораций.

— То есть, всё это реально? Это не бред сумасшедших археологов? — я невольно подался вперед, едва не опрокинув кружку.

— Более чем реально. Некоторые счастливчики уже построили свои империи на этих артефактах, — Вэнс печально улыбнулся.

— Мири, ты это записываешь? — шепнул я, чувствуя, как голова идет кругом.

— Каждое слово и каждый пиксель, Роджер. У меня уже заканчиваются эпитеты для обозначения степени нашей потенциальной крутости, — ответила искин.

Я долго молчал, переваривая услышанное. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера внезапно стала казаться не такой уж далекой и невыполнимой, если предположить, что в этом секторе действительно спрятаны подобные сокровища. Но среди всего этого технологического великолепия была одна вещь, которая интересовала меня больше всего — то, что могло изменить правила игры раз и навсегда.

— Вэнс, а как насчет того самого двигателя? Ну, про который говорят, что он не использует врата? — я затаил дыхание.

— Ты про легендарный варп-драйв Древних? — Вэнс кивнул, и его лицо озарилось каким-то особым воодушевлением. — Да, это венец их инженерной мысли. Это устройство позволяет сворачивать пространство перед собой, перемещаясь между системами за считанные часы без всяких прыжковых врат. Представь себе полную свободу перемещения, никакой зависимости от государственных коридоров, никаких налогов Гильдии, никакой привязки к изученным маршрутам. Вся вселенная станет твоим задним двором.

Для меня это прозвучало как описание рая. Вся моя карьера пилота была завязана на строгом соблюдении графиков прыжков и ожидании своей очереди у массивных колец порталов. Варп-двигатель означал, что я смогу отправиться туда, где еще не ступала нога человека, найти те самые миры, о которых грезил в детстве, листая старые атласы. Это был мой золотой билет в высшую лигу, ключ к дверям, которые для таких как я всегда были заперты на десять замков.

— Это же… это же изменит всё! Социальный строй, торговлю, саму суть исследования космоса! — я чуть не вскочил с кресла.

— Именно так, Роджер. Именно поэтому за ним охотятся все — от императоров до последних пиратов.

Мири в моем нейроинтерфейсе работала на пределе возможностей, анализируя каждое слово Вэнса и сопоставляя его с теми данными, что мы уже успели накопать на свалках. Я чувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло, меняя приоритеты и планы на жизнь. Если раньше я просто хотел выжить и заработать немного кредитов на ремонт «Странника», то теперь передо мной открылась бездна возможностей, от которых захватывало дух. Информация о технологиях Древних превратила наш случайный полет в нечто гораздо более значимое.

— Вэнс, ты ведь не просто так спас нас. Тебе нужна помощь в поисках? — я посмотрел ему прямо в глаза.

— Помощь всегда нужна, Роджер. Но прежде всего мне нужны союзники, которым я могу доверять в этой пустоте, — он протянул мне руку.

Я крепко пожал его ладонь, чувствуя, как сухая и мозолистая кожа старого пилота передает мне уверенность в завтрашнем дне. В этот момент я понял, что моя спокойная жизнь, если язык повернется ее так назвать, закончилась окончательно. Впереди нас ждали тайны Древних, Пояс Мертвых Звезд и, возможно открытия, которые перевернут всю историю человечества. Мы сидели в уютной каюте, попивая отличный напиток, а за бортом рейдера миллиарды звезд проносившихся мимо, молчаливо хранили свои секреты, ожидая, когда мы придем за ними.

Глава 7

Период полувосстановления

Я выполз из этого райского уголка, чувствуя себя так, будто меня только что искупали в патоке и посыпали сахарной пудрой. Вэнс стоял в дверях ангара, провожая меня взглядом доброго дедушки, который только что подарил внуку на день рождения не просто велосипед, а сверхзвуковой истребитель с полным боекомплектом. В голове гудело от «Сирианского Ожога», а в животе приятно урчало, но какая-то часть моего сознания, видимо та, что отвечает за паранойю и выживание на свалках, настойчиво стучала молоточком по черепу изнутри. Слишком всё было хорошо, слишком правильно, а космос — это не то место, где тебе бесплатно раздают выпивку и чинят колымагу просто за красивые глаза.

— Отдыхай, парень, — Вэнс по-отечески приобнял меня за плечо на прощание. — Твоему «Страннику» нужно время, а тебе, крепкий сон. Завтра начнем приводить твоего орла в божеский вид.

— Спасибо, Вэнс. Ты реально выручил, — пробормотал я, стараясь не икать.

Я проковылял по соединительному переходу, чувствуя, как магнитные подошвы моих сапог с привычным «клац-клац стучат о металл палубы. После стерильной чистоты 'Искателя» мой родной трюм встретил меня запахом горелой проводки, старого масла и легким флером недавней паники. Знаете, это как вернуться из пятизвездочного отеля в свою берлогу, где из крана течет ржавчина, зато тараканы — свои, родные. Я тяжело вздохнул, оглядывая фронт работ, и поплелся в сторону своей жилой каюты, которая по совместительству служила мне и складом запчастей, и местом для философских раздумий над пустыми банками из-под пайка.

Спать хотелось неимоверно.

Едва я переступил порог своей конуры, как из тени за дверью бесшумно выделилась Кира. Я едва не подпрыгнул, схватившись за сердце, которое и так уже работало с перебоями после всех этих прыжков и выстрелов. Она не сказала ни слова, просто прошла следом за мной и уселась на пол рядом с моей койкой, сложив руки на коленях. В тусклом аварийном освещении ее кожа казалась еще более бледной, а фиолетовые глаза светились каким-то внутренним, тревожным светом. Она выглядела как