Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев Страница 28

«Гарти? Почему Гарти?» — не сразу врубился «посредник».

«Тебе разве не нравится?»

«Почему не нравится? Нравится. Я просто хочу понять, почему?»

«Ну, это проще простого. Корабль — твой прародитель. А ты, получается, его отпрыск. Раул называл наш корабль гартраком, иначе мусоровозом. А Гарти — это уменьшительное от гартрака. Допёр?»

«Допёр».

«Ну, вот и ладненько. А теперь давай глянем, что у нас в сейфе…»

Глава 10

До точки назначения мы летели почти трое суток. Слишком мало было на пути энергетических пиков, ускоряться за счёт гравитационных манёвров не получалось. Сам маршрут рассчитывал Гарти. Приоритет — безопасность. Собственного генератора гиперполя шаттл не имел, любая оплошность могла привести к тому, что нас выкинуло бы неизвестно куда, а вновь войти в гипер мы не смогли бы.

Вообще, мой ИИ-подселенец оказался жутким занудой. На любой даже самый невинный вопрос он отвечал максимально развёрнуто, а когда я переставал его слушать, обижался, почти как живой человек. Хотя человеком он, безусловно, не был. И если бы кто-то чужой узнал об этом разумном искине, у нас точно возникли бы неприятности. Впрочем, это я уже забегаю вперёд, поскольку и на «гартраке», и в шаттле чужие, понятное дело, отсутствовали…

В сейфе Раула я обнаружил кучу банкнот и монеток на общую сумму около двух с половиной тысяч диткойнов. Не сказать, что совсем уж мало, но, если честно, хотелось бы больше. С другой стороны, стало сразу понятно, почему на Копях Тарола мой наниматель предпочёл стырить энергомодули, а не купить их — нам просто не хватило бы денег.

Помимо монет и купюр там же в сейфе, только в другом отделении, нашлось ещё кое-что. Какая-то плоская безделушка из металла снежно-белого цвета, по форме как небольшой чуть изогнутый лепесток, размером примерно четыре на два сантиметров, один конец острый, другой тупой и округлый.

«Что это?» — спросил я у Гарти.

«Понятия не имею, — ответил искин и тут же добавил. — Но смею предположить, что это один из тех раритетов, которые выискивал в мусоре хозяин Раул. Вероятней всего, он оставил этот… лепесток здесь, чтобы продать потом на аукционе».

«Продать в человеческом измерении или в своём?»

«Скорее всего, в человеческом, потому что, насколько я знаю, все ценные для своего измерения раритеты хозяин Раул отправлял туда сразу и в сейфе их почти никогда не хранил».

«И сколько этот лепесток может стоить?»

«Не знаю, но думаю, много. От двадцати тысяч дитов и больше. Менее ценные вещи хозяин Раул обычно держал при себе и продавал их кому попало, когда подвернётся случай, без всякой торговли…»

Найденную в сейфе наличность я взял с собой, а заодно, по совету искина, забрал «лепесток». Гарти сказал, его можно продать через инфрасеть. По крайней мере, попытаться или хотя бы реальную цену узнать. Деньги-то всё равно ведь понадобятся, и в немалом объёме. Как заявил подселенец, четыре позиции в списке для восстановления ГППВ, если и можно будет купить, то задорого. А с деньгами это «задорого» будет выглядеть не так страшно, как если бы денег не было.

Кристаллы «бри-ши», ковергент-сплав №6, скала́нтум, андиви́евая кислота. Хрен знает, что это такое, но названия ингредиентов звучали внушительно. Не то, что какой-то там «лепесток», три раза ха-ха…

Пункт назначения, куда нам следовало отправиться в первую очередь, выбирал Гарти.

Планета Ур, он сказал, нам подходит по всем параметрам. Во-первых, ей управляет Торговая Лига, и значит, пошлины там минимальные, а банковское обслуживание дешевле. Во-вторых, там есть представительства всех пяти корпораций и, значит, шансы найти, что нам нужно, выше, чем на обычных планетах. В-третьих, на Уре около ста мегаполисов с населением от десяти до пятидесяти миллионов, и значит, затеряться в них, если что-то пойдёт не так, легче лёгкого.

Что было в-четвёртых, в-пятых и дальше, я слушать не стал, лично мне хватило и первых трёх пунктов. Гарти на это, похоже, обиделся, но вида не показал, ну, значит, и фиг с ним — на обиженных воду возят.

Из оружия я взял на шаттл лишь джамби́ю и стробос. Спрятанную в предплечье «энергометёлку» никто обнаружить не сможет, а на кривой арабский кинжал запрет частным лицам ввозить на планету оружие не распространяется. Предмет ритуального назначения, атрибут религиозного культа — похожие есть во многих отсталых мирах, убить им конечно можно, но, как оказалось, обычными кухонными ножами в Содружестве убивают в сто тысяч раз чаще, чем такими вот «ритуальными». Стандартная полицейская практика, за пару тысячелетий нисколько не изменившаяся.

Сам отлёт с корабля состоялся буднично. Я просто забрался в шаттл, задраил все люки и дал сигнал о готовности. Спустя две секунды челнок отделился от шлюза и неспешно поплыл по гравилучу прочь от обшивки. Когда расстояние между шаттлом и кораблём составило три сотни метров, гравизахват отключился и заработали бортовые ионники. А когда мощные реактивные струи разогнали челнок до требуемых величин, среди окружающего наш «гартрак» белёсого марева прямо по ходу движение заколыхалось созданное кораблём окно перехода.

«Поехали!» — пробормотал я под нос классическое гагаринское напутствие, и через миг «переходное зеркало» схлопнулось у нас за кормой…

Три долгих дня в подпространстве я убивал время, как мог. Ел, спал, думал о вечном, разминал затёкшие члены, тренировался в умении видеть энергополя, слушал разлагольствования Гарти на тему «Что надо знать о планете Ур прибывающему на её орбиту туристу».

Искин растекался по древу столь широко и объёмно, что в какой-то момент я, словно студент на лекции, просто переставал его понимать и начинал размышлять о чём-то другом.

О прошлом, своём и Земли. О будущем. О настоящем.

О том, что с таким кораблём, как «гартрак», узнать, что на самом деле случилось со «Святой Террой» две с лишним тысячи лет назад, будет существенно проще, чем без него. Ну, а о том, чтоб с его непосредственной помощью «наказать невиновных и наградить непричастных», и говорить нечего. Псевдоживой корабль, обладающий мощью целого флота — аргумент настолько серьёзный, что оставлять его на авось (авось сам восстановится) в какой-то «изнанке» будет лишь полный дурак.

Единственное заслуживавшее внимания происшествие случилось в конце вторых суток полёта.

Когда я в очередной раз поднялся из пилотского кресла, чтобы размяться, из случайно расстёгнутого подсумка на поясе выпали несколько мелких монеток, а вместе с ними изъятый