Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко Страница 4

— Очень смешно, — прохрипел я, переваливаясь через упавшую балку. — Ты лучше скажи, где наша… гостья?

— Спит как сурок в дальнем углу трюма, — отозвалась искин. — Её выключило тем выбросом энергии, который она сама же и устроила. Поздравляю, Роджер, ты нашел не просто девушку, ты нашел живой электромагнитный импульс с фиолетовыми глазами. Она сейчас, самая стабильная часть этого корабля, и это пугает меня до икоты в программном коде!

Я полз мимо распределительного щита, который сейчас извергал снопы искр, как праздничный фейерверк на День Объединения. Запах гари стал настолько невыносимым, что у меня перед глазами заплясали разноцветные пятна, а в ушах поселился навязчивый звон, перекрывающий даже вой сирен. Мостик был уже близко, я видел его сквозь приоткрытую дверь — там, в полумраке, мигали индикаторы, которые еще не успели сгореть в этой цифровой мясорубке.

Мои мышцы горели, а в боку кололо так, будто туда засунули раскаленную спицу.

— Давай, еще немного, капитан-злоключение! — подбадривала Мири. — Если мы выживем, я лично разрешу тебе называть меня «деткой» целую неделю!

— Ловлю на слове… — выдохнул я, делая последний рывок и буквально вваливаясь на мостик.

Здесь было чуть прохладнее, но хаос царил не меньший, чем в трюме. Я дотянулся до своего капитанского кресла, которое сейчас выглядело как трон в разрушенном королевстве, и с трудом затащил свое избитое тело в мягкие объятия синтетической кожи. Щелчок ремней безопасности прозвучал для меня как самая прекрасная музыка во Вселенной — по крайней мере, теперь меня не размажет по лобовому стеклу, если мы вдруг решим совершить резкий маневр в никуда.

Я сразу же ударил по клавишам консоли, пытаясь вызвать хотя бы диагностический экран.

— Мири, связь! Мне нужен канал с кем угодно, хоть с имперскими налоговиками, хоть с пиратами! — я лихорадочно щелкал тумблерами, но ответом мне была лишь гробовая тишина в наушниках.

— Связи нет, Роджер. Полный ноль. Короткое замыкание в главном хабе выжгло антенный массив и все приемопередатчики. Мы сейчас орем в пустоту, а пустота делает вид, что нас не знает. — Мири материализовалась на приборной панели в виде крошечной, мерцающей фигурки. — Мы одни, без навигации и с дымящимся задом. Идеальное начало карьеры великого исследователя, не на находишь?

— Я нахожу, что нам нужно перестать вращаться, — я схватился за джойстик управления, чувствуя, как «Странник» медленно, но верно заваливается в бесконечный штопор.

— Удачи, Роджер. Маневровые дюзы левого борта заклинило в открытом положении, а правый борт вообще не отвечает на запросы. Это как пытаться управлять пьяным слоном на льду, используя только энтузиазм и синюю изоленту.

Я глубоко вдохнул, стараясь игнорировать жжение в груди, и начал серию коротких, выверенных импульсов. Корабль отозвался тяжелым, болезненным стоном, корпус завибрировал так, что у меня начали вылетать пломбы из зубов. Мы сражались с инерцией, как два старых борца в грязи. «Странник» хотел продолжать свое безумное вращение, а я тянул его назад, к стабильности, к жизни. Экран внешней камеры на мгновение ожил, показав мне безразличное, холодное небо, усеянное незнакомыми звездами, которые смотрели на наши мучения с олимпийским спокойствием.

— Есть! Стабилизировал! — я вытер пот со лба, глядя на то, как горизонт наконец-то перестал скакать перед глазами.

— Молодец, герой. А теперь плохие новости. Пока ты косплеил аса пилотирования, температура в трюме упала до на десять градусов, а основной реактор начал издавать звуки, которые я слышала только в записях спаривания ксеноморфов. — Мири скрестила руки на груди. — Нам нужно немедленное техническое вмешательство, иначе мы замерзнем раньше, чем нас найдут спасатели. Которых, кстати, не будет.

— Знаю, — я опустил голову на руки, чувствуя, как наваливается дикая усталость. — Нам нужно чиниться. И нам нужно что-то делать с нашей пассажиркой в трюме. Она ходячая катастрофа, Мири. Ты видела, что она сделала с кораблем? Это не человек, это какая-то секретная разработка военных для уничтожения цивилизаций.

— Она ключ, Роджер. И пока этот ключ лежит в нашем трюме, мы самая интересная цель в этой части галактики. — Мири печально посмотрела на меня. — Тебе придется спуститься туда и как-то её изолировать. Завари люк, заблокируй двери, сделай что угодно, но она не должна снова проснуться и решить, что «Страннику» не хватает вентиляционных отверстий в корпусе.

Я посмотрел на индикатор реактора, который продолжал нервно подмигивать мне красным глазом.

Ситуация была хуже некуда. Мы висели посреди пустоты, в корабле, который разваливался на ходу, с инопланетным био-оружием в грузовом отсеке и искином, который вот-вот сойдет с ума от стресса. Я почувствовал, как во мне закипает странная, истерическая веселость — та самая, которая посещает висельников за секунду до того, как выбьют табуретку.

Ну что ж, Роджер Форк, ты хотел приключений? Ты хотел исследовать неизведанное?

Получай, распишись и попробуй при этом не сдохнуть.

— Мири, готовь инструменты. И поищи в архивах, как правильно сваривать титановые переборки в условиях нехватки кислорода и избытка паники. — я решительно встал из кресла, чувствуя, как в теле просыпается упрямая злость. — Мы не сдохнем сегодня. По крайней мере, не из-за какой-то фиолетовой девчонки и пары сгоревших предохранителей.

— Вот это мой капитан! — Мири на мгновение вспыхнула ярче. — Иди, Роджер. А я пока попробую убедить реактор, что взрываться сейчас, это вышло из моды в прошлом столетии.

Я направился к выходу с мостика, уже ужасаясь от объема работ, которые мне предстояли. Впереди были часы, а может и дни, тяжелого, грязного ремонта в одиночестве, прерываемого лишь едкими комментариями Мири. Но где-то в глубине души я уже знал, что этот полет станет легендарным — если, конечно, останется хоть кто-то, кто сможет рассказать эту историю в баре на Вавилоне. Главное сейчас — запереть нашу красавицу покрепче, пока она не решила, что мой корабль — это отличный материал для её следующего энергетического перфоманса.

Несколько часов спустя, я ввалился на мостик «Странника», чувствуя себя так, будто меня пропустили через центрифугу для обогащения урана, а потом забыли выключить. Вся приборная панель сияла так ярко, что я на мгновение заподозрил, будто мы случайно припарковались внутри сверхновой, но нет — это просто все системы разом решили объявить забастовку и выйти на пенсию. Красные индикаторы мигали в такт моей пульсирующей головной боли, а главный экран периодически