Тепло ли тебе (СИ) - Чернышова Алиса

Алиса Чернышова

Тепло ли тебе

1

Темнейшей ночью в году я вернулся, как водится, в свою рощу.

Снял человеческую маску, как иные нынче стягивают поднадоевший костюм после очень длинного, очень тяжёлого рабочего дня, растянулся туманом меж деревьями, тьмой по углам, искрами по снегу, довольный, что наконец-то можно оставить позади оковы материальности. Дом, милый дом!

..И нет, не поймите неверно, я не жалуюсь. Моя жизнь в позиции обретшего-форму-духа — если не сказка (потому что видал я, как эти ваши сказки начинались, был, местами даже участвовал, и просто — нет, никаких сказок, я сказал!!), то вполне себе замечательное существование. Даже в мире, полном острого и неподатливого железа, жизнь моя хороша и полна удивительных путешествий и впечатлений.

Всё же, нам здорово повезло, что нас, вроде как, не существует.

У людей принято рыдать, мол, “в меня никто не верит”? Ребята, расслабьте булки и радуйтесь! Слушайте ваше местное магическое существо из леса, на определённом этапе быть тем, в кого не верят — самый лучший расклад. На твои плечи не давит груз чьих-то там представлений и ожиданий, ты никому ничего не должен и, главное, совершенно свободен! Если в тебя не верят, то какой с тебя спрос?

Вера приходит с силой, да. Но она же несёт с собой вес ответственности, и опасность узнавания, и ловушку чужих представлений, искажающих нашу сущность, порой, до полного опупения. Не верите? Посмотрите на некоторых наших, в которых слишком активно верили, не туда и не так! Никто из них, никогда, не заканчивал слишком хорошо.

У меня на этот счёт свои собственные представления о том, что надо и не надо юному скромному genius loci, не совпадающие с мнением многих моих коллег… Но тут надо признать, что я, всё же, везунчик. Пока мои братья и сёстры отчаянно цепляются за материальность, у меня, спасибо старой сделке и чуть более новому обещанию, всё в этом смысле схвачено. Я был и пребуду, вечность блуждая по улицам маленького городка в долине, неузнанный и свободный, наблюдая, как пёстрая и яркая карусель человечества проносится ми…

— Ха-ха-ха! Я точно тебе говорю, это должно быть где-то здесь!

— Точно, здесь!

А?..

Я прислушался к голосам, подозрительно весёлым, надо сказать, и поморщился: и чего вас в лес несёт, спрашивается, да ещё в ночи? Вот сломаете себе чего или помрёте чего доброго, а мне потом терпи назойливого духа поблизости, ноющего о безвременной кончине…

Я фыркнул, пошевелив верхушки ближайших елей, и послал в сторону весельчаков порыв оказаться где-нибудь подальше, неважно где, но точно не здесь.

Обычно, когда я за такое дело берусь, развернуть и запутать человека мне — раз плюнуть. Люди вспоминают, что не выключили чайник, или утюг, или самовар, которого у них нет вовсе; они теряются в трёх соснах и врезаются в четвёртую, решают пойти куда угодно, но не ко мне…

Обычно.

Уже тогда я должен был понимать, что жизнь моя, спокойная и размеренная, очень скоро сделает крутой поворот в сторону полного хаоса.

Моими личными предвестниками Апокалипсиса стали двое поддерживающих друг друга дам, чьё настроение и наряд как бы намекали, что явились они ко мне чуть ли не прямиком с очередного сезонного корпоратива. Кой нелёгкий их понёс в лес на нашу пусть низенькую и коренастую, но всё ещё гору, я на тот момент ещё не знал (эх, блаженное неведение!), но то, что им здесь совершенно не место, было ясно как день. К сожалению, все мои ухищрения буквально разбивались о слабоумие и отвагу двух личностей, что с поистине бычьей уверенностью пёрли на своих модельных каблучищах сквозь снег и поросль.

— Это здесь! — заявила гордо рыженькая, решительно выглядящая дама. — У меня муж работает с городскими архивами, и я точно тебе говорю, это именно то место! Именно здесь живёт эльф!

Ай-ой. Что-то мне не по себе.

— Не вижу никакого эльфа, — буркнула вторая, — и отморозила себе уже всё, что отмораживать не стоит. Пойдём уже отсюда, а? Хватит. Будем честны, мне никакая магия не поможет. Это, ну знаешь, я.

Вторая девица была чуть моложе первой, быть может, лет двадцати пяти или около. Темноволосая, с глазами цвета орешника. Выше первой и… печальнее что ли? По крайней мере, дух её пах грустью, усталостью, а ещё — застарелой пылью, жасмином и землёй после дождя.

Странное сочетание, по правде. Приятное и перспективное, по меркам нашего брата. В другое время я бы заинтересовался, но прямо сейчас я всё ещё наивно пытался заставить непрошенных гостей уйти — впрочем, без особенного успеха.

— Это точно здесь, — сказала рыженькая. — Брось! Ты была хорошей девочкой, Николаус и прочие должны тебе много подарков на все зимние праздники нескольких лет! И это как раз правильное место! Оставляешь здесь свечу, подарки, загадываешь желание…

Пожалуйста, не надо!

— …И самый настоящий новогодний эльф всё для тебя исполнит!

У меня дёрнулся глаз. Осознание прикатившихся к моему порогу проблем медленно, но верно накрывало меня с головой.

… Оглядываясь назад?

Возможно, мне слишком долго везло. Рано или поздно это должно было случиться.

С обречённостью, граничащей с равнодушием, я наблюдал, как женщины подходят к старым, поросшим мхом камням, застывшие в отдалённом подобии круга.

Я не удивился, когда они нашли верный камень, преподнесли правильные дары и сказали верные слова. И, что даже хуже, нужное имя.

Я уже понял, что это случится, нравится мне или нет.

— Вот, — кивнула рыжая, — теперь он точно услышит тебя! Загадывай своё желание!

Я поднял взгляд к коронованным еловыми кронами звёздам, чувствуя шкурой все сомнительные прелести свободного падения.

У мира духов, как у любого другого, есть свои законы, которые нам не обойти, как бы мы того ни желали.

Мы не приходим без приглашения.

Мы не можем не прийти, если правильно приглашены.

Конечно, степень исполнимости этих правил в значительной степени зависит от того, насколько могущественен дух, и прочих обстоятельств. Понятно, что некоторые из нас, счастливо-безымянные (или, как вариант, многоликие и многоимённые), могут позволить себе куда большую степень свободы. Но обычные работяги вроде меня, живущие на изрядной доле наглости и удачи, обязаны подчиняться правилам, особенно такого рода. Так что, мне некуда бежать.

Я мрачно наблюдал, как девица останавливается перед центральным камнем, как по лицу её тенью скользит неуверенность.

— Поверни назад, — прошелестел я вкрадчиво, — какие желания можешь ты искать здесь? Оглядись по сторонам. Ночь, лес, снег, холод… Что искать тебе среди нас? Никто в этом мире не исполняет желаний просто так. Никто никому ничего не должен. Не слишком ли ты стара для веры в подарки, что ищут под ёлкой, в бесплатную сказку, которая придёт, стоит только позвать?

— Я слишком стара для этого, — пробормотала она.

Я кивнул, позволив насмешливой улыбке скользнуть по губам.

Старый договор строг, и мы не можем просто прогнать тех, кто приходит к нам с правильными словами и дарами. Однако, это вовсе не значит, что мы не способны никак повлиять на подобных гостей… Мы были внутренним голосом до того, как все текущие цивилизации воздвиглись из пепла.

Мы толкали к краю и уводили от края, приходили в сны, принимая облик самых далёких и самых близких, спасали и губили, ускоряли прогресс и останавливали его… Будучи человеческим внутренним голосом, власть твоя неоспорима, особенно если ты умеешь ею пользоваться.

Я всегда умел, даже если не любил.

— Что ты там бормочешь? — возмутилась рыженькая. — Что-то про старость? У тебя там что, галлюцинации что ли?

Эдак она разговорилась! Я понюхал её дух и поморщился, почуяв давно знакомый и почти что привычный аромат костра и специй.

Эти уж мне современные ведьмы; не менее проблемны, чем их древние предшественницы, но куда менее чувствительны к нюансам. И совсем, совсем не умеют уважать наших границ!