Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез

Екатерина Ферез

Три Ножа и Проклятый принц

Часть первая

Проклятый принц

В тот день весь город Нежбор говорил только об одном – сегодня на закате прибудет принц Ре со своей свитой. Речники недоумевали, почему же он выбрал путь по пыльному тракту вместо того, чтобы с удобством отправиться по Реке, как обычно поступали паломники. Юные девушки из уст в уста передавали добытые по крупицам драгоценные сведения о принце. Известно им было, прямо скажем, немного. Однако главное они знали наверняка – наследник королевского дома Саркани самый красивый мужчина на свете и красота его поистине небесная. Неужели это и в вправду так, неужели мы увидим его, неужели он, вполне возможно, сегодня увидит нас? – снова и снова спрашивали они друг друга. Юноши изо всех сил делали вид, что не слышат пылких бесед своих сестер и невест. Меж собой они обсуждали тот поразительный факт, что принц путешествует верхом на белоснежном халлийском жеребце. Чем больше о нем говорили, тем выше становилась его цена – утром он стоил не меньше двухмачтовой шхуны, а ближе к вечеру знатоки оценивали столь совершенного представителя редкой породы самое малое в два новеньких флейта. Нежборцы возрастом постарше и опытом побогаче, судачили, понизив голос до многозначительного шепота, о том, что принц прибыл с паломничеством на славный остров Исла в Храм Упокоения не в октябре с первыми серыми дождями, как испокон веков заведено, а вот так нежданно посреди цветущего августа. И самое странное, ведь никто из его родни не умер, уж такое было бы известно наверняка. Жива королева Ю, жив ее супруг генерал Лад-Могул, живы все бароны Кара и их сыновья. Так что же за нужда заставила принца оставить столицу Карилара, преодолеть морской пролив и добраться до Нежбора? Здоров ли сам единственный наследник дома Саркани? Ведь бывало, что смертельно больные в надежде на чудесное исцеление брели к храмовой горе, но жрецы никогда не впускали их. Несчастные селились на болотах и доживали последние крохи жизни, перебиваясь морошкой и скудными подачками. К концу ноября большинство страдальцев было уже мертвее мертвого. Неужели и наш принц, дайте боги ему здоровья, надеется на чудо? Старики, помнившие давно минувшую юность лучше, чем вчерашний день, с удовольствием вспоминали, как лет сорок назад после кончины великого короля Ди, батюшки нынешней королевы, она с молодым супругом прибыла в Храм, чтобы попрощаться с усопшим. Рассказывали, что поминальное шествие было до того многолюдным, что вся Река от берега до берега окрасилась в черный, так много развернули тогда траурных парусов. Со всех концов Карилара стекались паломники почтить память любимого короля, но в Храм вошла только его единственная дочь с мужем, красавцем генералом Лад-Могулом. Вышли они рука об руку через несколько дней, и с тех пор началось просветленное правление мудрейшей королевы Ю.

Как только немного отступил полуденный зной, улицы заполнились людьми. Нежборцы, привыкшие к тому, что в августе совершенно ничего не происходит, пребывали теперь в праздничном воодушевлении. Что и говорить, для города это был знаменательный день. Потому все от мала до велика надели лучшие наряды, смеялись чуть громче и охотнее обычного, и с легким сердцем тратили медные монетки на жаренные в масле пирожки и печеные яблоки с медом. В тавернах на набережной лился пенной рекой горький розовый сидр и пиво пополам с медом.

Больше всех в тот день ликовали торговцы цветами – никогда прежде их нежный товар не пользовался таким спросом. Теперь же на улице не было ни одной девушки без розы, астры или целого букета в прическе. Хотя нет, одна все же нашлась – хмурая, лохматая, небольшого росточка, одетая в невзрачную линялую юбчонку с обтрепанным подолом, рубаху с чужого плеча и жилетку явно тесную в груди. Она крепко стояла на земле в высоких изрядно поношенных ботинках, больше подходящих мальчишке. Два внушительных ножа с рукоятями из черной кости болтались на поясе. Загорелое лицо, в котором из-за широко расставленных глаз и короткого носа все еще оставалось что-то детское, было густо усыпано веснушками. Девушка подпирала спиной угол дома и увлеченно грызла тыквенные семечки. Пара взъерошенных воробьев крутилась у нее под ногами в надежде на подачку. Она не обращала на птиц внимания и с напускным равнодушием оглядывалась по сторонам. Ее цепкий взгляд выхватил из толпы лысого мужчину с пышными усами, который медленно шел от набережной вверх по улице в сторону городской управы. Проходя мимо раскрытой двери таверны, откуда доносились веселый гомон и смех, он мимолетным движением приложил ко лбу три пальца правой руки, а затем легонько щелкнул сам себя по носу. Мало кто обратил бы внимание на столь быстрый едва уловимый жест, но лохматая девушка без цветка в волосах, все заметила и усмехнулась.

– Юри, Юри! Ну ты даешь! – раздался звонкий насмешливый голос.

Лохматая девушка обернулась и хмурое выражение на ее лице тотчас сменилось солнечной улыбкой.

– Привет, Маришка! – сказала она и шагнула навстречу высокой светловолосой красавице.

– Юри, ты почему не нарядная? Даже цветок не купила!

– Зато ты нарядная! Глаз не отвести! – ответила Юри, разглядывая подругу.

Маришка покрутилась на месте, показывая со всех сторон платье из нежнейшего белого шелка. Длинноногая, с золотисто-русыми кудрями и ослепительной улыбкой на пухлых розовых губах, она как будто только что выпорхнула из весеннего сна одинокого мужчины. Несколько молодых парней, стоявших у входа в таверну, захлопали в ладоши и присвистнули. Юри метнула на них свирепый взгляд, а Маришка смутилась, её щеки порозовели, и она стала еще милее.

– Мне платье сшила та портниха с Верхних Тупиков, что делает самых красивых поминальных кукол для богатых паломников. Это настоящий щелк, Юрик, ты такого не видела. Можешь потрогать, если руки чистые. Хотя нет, у тебя точно грязные, потом потрогаешь. Пошли, мы опоздаем, ты упадешь, я обещаю!

Маришка схватила подругу за рукав и потащила вверх по улице к центральной площади.

– Зачем, Мариша? Не хочу в толпу, все ноги отдавят…

– Не сопротивляйся, Юрик, я все уже решила – мы с тобой будем смотреть с балкона. Там он меня точно увидит. За тебя я тоже заплатила, так что идешь со мной. Ты должна меня поддержать в такой важный день, даже не спорь, я тебя прошу, пошли уже.

– Боги, Мариша, что за воздух у тебя в голове? – воскликнула Юри и