Граничный Орден. Стрела или Молот - Наталья Викторовна Бутырская Страница 10

никто не захотел учиться играть, а карты в Ордене запрещены. Записи из архива выносить тоже запрещено, хорошие книги слишком дороги, да и не достать их в Старополье, а всякую непотребщину, напечатанную на грубой коричневой бумаге, Адриан презирал. Только и оставалось читать «Ведомости», которые дважды в неделю привозил поезд из Белоцарска. Но первыми государевы листки всегда брали старшие, таков порядок.

Неожиданно Марчук, читая «Ведомости», прервал тишину колчанной вопросом:

— Хромой, видел, что про нас пишут?

— Эт где?

— На пятом листке.

Старший Зайца послюнил палец, пролистнул вперед и напряженно уставился на буквицы.

— Не, а что там?

— Будто Орден слишком много воли взял. Вроде как не все чужаки плохи, есть среди них и те, кого можно оставить. Только пишут не в лоб, а исподволь, больше подмигивают, чем указывают. Говорят, сколько всего хорошего от попаданцев перенято.

— Да ну? И много ль?

— Да почитай всё. Грамота будто от них, поезда, пушки с пистолями, рессоры, бумага, водка… Да что там, он и Граничный Орден туда же записал, и Спаса, не говоря уж об амулетах.

— А что, это правда? — подался вперед Заяц. — Орден от попаданцев начался с попаданцев?

— Карницкий?

Марчук сейчас так походил на наставителя из питомника, что Адриан невольно вскочил, вытянулся по струнке и отчитался, будто на уроке:

— Никак нет! Граничный Орден создали шесть государств на Шестимирном соборе семьдесят четыре лета назад. В каждом государстве было выбрано по шесть представителей, родом из благородных семейств. Они принесли присягу новому Ордену и в тот же миг умерли для отечества и рода. С того дня их дом — Орден, их семья — Орден, их родина — Орден!

Адриан взглянул на Марчука, но тот и не думал останавливать своего младшего.

— Чтобы не допустить влияния извне, Граничному Ордену была выделена нейтральная территория — Срединный хребет, потому Орден еще называют Горным. И хотя поначалу было трудно из-за непривычных условий, холода, ветров и снежных лавин, ныне Орден уже не полагается на добрую волю шести государей, а обеспечивает себя сам. Только новых последователей всё еще ищет вовне, потому как орденцы часто гибнут.

Наконец Марчук кивнул, и Карницкий опустился в кресло, чувствуя, что вспотел не только из-за жары.

Хромой прицыкнул:

— И чего в «Ведомостях» хотят? Чтоб мы боле не бегали по городам и весям, не выискивали чужаков? Забыли, как от мора гибли целыми деревнями? Или вновь будут тащить попаданцев в темницы да выспрашивать о новых пушках, чтобы били дальше и крепче, чем у соседа? Забыли, как нищали, всю казну тратя на армии и войны? Забыли о бунтах и казнях правителей? Только-только народ расплодился, успокоился да жиреть начал…

— Если забыли, Орден быстро напомнит.

— А то! Пусть Белоцарское отделение не поедет раза два-три на вызовы, тогда и поглядим, что государь-то скажет. Теперь время иное! Мор на одном месте стоять не будет, поезда да почтовые кареты туда-сюда постоянно ходят.

— Нет, так нельзя, — не согласился Марчук. — Коли помрет кто, это в вину нам поставят. Напишут в «Ведомостях»: зачем тогда Граничный Орден нужен, коли чужаков не вылавливает. Пусть начальство решает. Недаром же при царском дворе орденец служит!

— Я другое понять не могу. Как цензура такое пропустила? Мы стараемся, уклады пишем, по деревням развозим, людей наставляем, как быть, а эти… писаки нас говном обкладывают!

Карницкий с Зайцем только и успевали, что взгляд с одного старшего на другого переводить.

— Да не будет государь под Орден копать! Иначе и впрямь соберут нас и отправят, как сказал Карницкий, на Срединный хребет. Вот тогда народ взбунтует так, что и в Белоцарске откликнется. Думается, тут иной замысел. В прошлом месяце писали, что государь хочет еще две железные дороги выстроить, одну из столицы до гор, а вторую вкруг границы пустить, чтоб войска с одного конца на другой быстро перекидывать. А для этого железа нужно немерено, да и на сами поезда тоже. А всё железо где? У Ордена. Вот и решили написать чушь, чтоб, значит, на нас надавить да цену сбить. Не иначе это канцлер Посольского приказа придумал, граф До́бринский. Он уже давно хочет Орден под себя подгрести.

— Мудрено как-то, — засомневался Хромой. — Не лучше ль государю взамен что-то предложить? Как у добрых соседей: я тебе хлеб, ты мне соль.

— Добринский видит в нас не соседа, а торгаша на рынке. Покупатель ведь как торгуется? Ищет изъяны у товара, придирается к каждому пятнышку, чтоб купец цену сбросил. Вот и тут так же.

— А ты, Болт, голова! И чего тебя командором не ставят?

Адриан чуть с кресла не свалился, так подался вперед, чтоб услыхать ответ Марчука. Но тут в колчанную заглянул чернильник.

— Болиголова, Заяц! Вызов!

А ведь Карницкому показалось, что еще чуть-чуть, и он что-то узнает о своем старшем. Он ведь даже в архив ходил, просил доклады Марчука о прежних делах, но занудливый чернильник отказал.

— Вот когда Стрелой станете, тогда пожалуйте, а сейчас, господин Карницкий, выйдите вон.

Дождавшись ухода Хромого и Зайца, Адриан взял «Ведомости», быстро долистал до пятого листка и прочел заметку. Как и говорил Марчук, та выглядела вполне безобидно. На Граничный Орден никто не нападал, писака всего лишь недоуменно вопрошал, так ли уж опасны чужаки, напоминал, что среди них есть и дети, и женщины со стариками, и случайно заплутавшие люди. И да, там были перечислены те достижения, которые якобы были переняты у попаданцев.

Бунтов такая заметка не вызовет, хотя бы потому, что грамотных в Бередарском царстве не так много. Крестьяне все поголовно неучи, на деревню — всего один-два грамотея, и те обычно не спешат делиться науками, а то, не приведи Спас, община харчами перебирать начнет да и заменит неуступчивого грамотея на кого-то попокладистей. Из городских жителей читать умеет треть, и то если брать мужчин, девок грамотой старались не портить. Дворяне по большей части нанимали для сыновей единоличных наставителей. Вот и получается, что «Ведомости» читает не так много народу.

Карницкий догадался заглянуть на последний листок и увидел, что всего печатают пять тысяч копий. А это капля в море. В одном Старополье, не самом крупном городе, проживает больше людей.

— Что думаешь, Карницкий? — спросил Аверий.

— Полагаю, тут не о чем тревожиться. Мало кто прочтет эту заметку, и еще меньше поймет, к чему ведет автор.

— А если о том будут писать в каждых «Ведомостях»? Если разошлют листки по всем грамотеям с наказом прочесть вслух и растолковать, о чем речь? Если такие толкователи напрямую из