300 дней взаймы - Алексей Хренов Страница 3

— И вам не тонуть. Вы, на флоте, как-то слишком легкомысленно относитесь к этому вопросу.

Тот выслушал Лёху, перевёл взгляд на Лили, потом слегка наклонил голову и ещё раз внимательно посмотрел на рыжую, даже подняв брови. После чего медленно повернулся обратно к Коксу.

— Мне кажется, или вы там в Австралии слишком демократично подходите к возрасту.

Лили немедленно расплылась в своей самой невинной улыбке. От этой улыбки Лёху каждый раз начинали посещать очень нехорошие предчувствия.

— Маргарет Лили Кольтман! — она торжественно продемонстрировала ему паспорт.

Инструктор задумчиво изучил документ, наклонив голову на бок.

— Поразительно. И правда, Австралия!

Он перевёл взгляд с Лили на Лёху и громко хмыкнул.

— Вы удивительно похожи, Коксы.

Потом Лили полезла объяснять, что умеет летать, знает приборы, взлёт, посадку и вообще не понимает, почему все вокруг делают такие странные лица.

Инструктор слушал секунд десять.

Потом вздохнул:

— Ладно, — сказал он. — Давайте посмотрим, как ты мне сегодня испортил жизнь, Кокс.

Лили вылезла из кабины растрёпанная, раскрасневшаяся и совершенно счастливая. Инструктор снял очки, посмотрел на неё, потом на Лёху, потом покачал головой.

— Она правда летает, — сказал он с удивлённым видом. — Я своих месяц до такого уровня гоняю.

Он сел за стол, вытащил бланк и начал писать.

— «Мисс Маргарет Лили Кольтман продемонстрировала удовлетворительные навыки пилотирования и может быть рекомендована для дальнейшей подготовки…»

Подписал, протянул бумагу и махнул рукой:

— Печать у Полшкуры шлёпни.

— Вечером в пабе? — спросил Лёха.

Инструктор согласно кивнул.

— Какой приятный человек… — улыбка у Лили уже почти добралась до ушей. — Лили Кокс… Красиво звучит… А?

— Кольтман, закрой хлеборезку. А то туда сейчас чайки гнездо совьют.

Просвистев почти час на мотоцикле, оглашая окрестности восторженными воплями Лили и периодически спасая управление от её неуёмной энергии, они добрались до Шорэма. Рыжее стихийное явление то хваталось за его плечи, то трясло Лёху, показывая на самолёты, то внезапно принималось размахивать руками, пытаясь объяснить что-то чрезвычайно важное и грохнуться с мотоцикла.

Авиашколы не было.

Точнее, были здания, самолёты и даже инструкторы. Курсанты тоже были — молодые парни в форме ВВС. Только теперь всё это принадлежало войне.

Для гражданской девочки места среди всего этого как-то не просматривалось.

Лили несколько секунд стояла, внимательно разглядывая происходящее, потом слегка прищурилась и тихо сообщила себе под нос:

— Козлы… придётся косить под мальчика.

Лёхино предчувствие опять стало очень нехорошим.

Центр Брайтона, Англия.

Набережная Брайтона выглядела так, будто город никак не мог решить, чем ему быть — курортом или прифронтовой крепостью.

Работали кафе, люди сидели за столиками, кто-то неторопливо гулял вдоль моря, а чайки носились над головой с полным отсутствием патриотизма и военной дисциплины.

Но стоило перевести взгляд чуть дальше, как начиналась уже другая Англия.

Вдоль пляжа тянулась колючая проволока, торчали бетонные заграждения и какие-то деревянные сооружения для встречи немецкого десанта. Всё это выглядело так, словно британцы очень вежливо намекали: добро пожаловать, но лучше всё-таки не надо.

Лёха посмотрел на часы. Без трёх минут.

— Кольтман, хочешь мороженого?

Лили посмотрела на него с таким видом, будто он предложил что-то совершенно нелепое.

— Кокс, я всегда хочу мороженого!

И немедленно умчалась к ларьку.

«Ещё совсем ребёнок», — Лёха проводил взглядом несущуюся вприпрыжку Лили.

Он подошёл к лавочке, выбрал свободное место и сел.

Рядом сидел мужчина лет сорока в светлой шляпе, закинув ногу на ногу, и лениво листал сегодняшний номер «Таймс», задумчиво крутя в пальцах коробок спичек.

Лёха достал сигарету, покрутил её между пальцами, потом протянул пачку соседу:

— Угощайтесь.

— Благодарю, не курю, — произнёс тот с заметным акцентом, оторвав взгляд от газеты.

— Разумное решение. Пожалуй, я тоже последую этому примеру

«Где-то я его видел… Или нервы уже начинают развлекаться», — подумал Лёха.

Он сунул сигарету обратно, поднялся и, будто что-то вспомнив, направился к морю.

Потёртый чёрный кошелёк, словно передумав путешествовать дальше вместе с владельцем, выскользнул из кармана, лениво проехал по деревянной лавке и остановился прямо возле светлого рукава соседа.

Через несколько секунд Лёха заметил возвращающуюся Лили. Рыжая неслась с двумя порциями мороженого и видом человека, успешно завершившего важнейшую государственную операцию.

— Это мне? Спасибо, как мило.

— Нет, Кокс! Это обе мне! А тебе будет полезно прогуляться самому до ларька. Совсем форму потерял в своём истребителе.

Она бросила внимательный взгляд на лавочку.

Лёха тоже машинально посмотрел.

Кошелёк исчез вместе с гражданином, читавшим газету.

Лили вдруг замерла. Несколько секунд она смотрела вслед удаляющейся светлой шляпе, потом медленно перевела взгляд на Лёху. На лицо персональной катастрофы Кокса начало наползать выражение человека, внезапно заметившего преступление века.

— Кокс…

— Что?

Она ткнула ложечкой вслед мужчине:

— Этот тип утащил твой кошелёк!

Где-то внутри у Лёхи неприятно ёкнуло, но было уже поздно.

Лили мгновенно развернулась, сунула ему в руки обе порции мороженого и объявила:

— Только не смей жрать!

В следующую секунду Лили уже неслась вперёд, ловко проскакивая между прохожими, лавочками и чайками.

— Кольтман! Стой!.. Кольтман!

Глава 2

Трагическая гибель мороженого

Вторая половина августа 1940 года. Набережная Брайтона, Англия.

Лили догнала мужчину возле общественного туалета на набережной. Тот неторопливо шёл вдоль перил, держа под мышкой газету, и выглядел совершенно спокойно. Слишком спокойно. Именно так, по мнению Лили, и должны были выглядеть самые подозрительные личности.

Рыжая сбавила шаг и прищурилась.

Кокс, конечно, был человеком взрослым, серьёзным и временами даже умным. Но иногда мужчины демонстрировали удивительные глупости. Например, теряли кошельки.

Кошелёк с её деньгами.

Ну хорошо, если быть совсем честной, деньги были Кокса. Но она имела полное моральное право участвовать в процессе их разбазаривания. Нет, свои деньги у неё тоже были, и даже вполне приличные, но… дело же не в этом. Всё равно очень правильно, когда Кокс добровольно несёт финансовые потери ради неё…

На этой чрезвычайно разумной мысли Лили слегка запуталась.

Или вот ещё. Мужчины могли совершенно не заметить, что у них украли кошелёк. Или, что значительно хуже, вообще не понимать, что их уже давно и весьма успешно обокрали.

А ещё её ужасно интересовало, что такого важного мог таскать с собой человек, который ещё недавно сидел на лавочке, крутил спички и выглядел