Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

Тот, кто оседлал ветер

Глава 1

– Эрен, может, хватит уже? Ты и в самом деле решил через край перепрыгнуть? В конце концов, это уже не смешно.

– Ох Крис, ну только не начинай. Говоришь, как моя мама. Я бы сказал, что ты просто боишься.

– Ну так скажи! – я почувствовал, как во мне медленно закипает злость, и поднялся с камня, на котором уже засиделся, потянувшись с наслаждением.

– Зачем? Я ведь знаю, что это не так!

Эрен, как всегда, ловко выкрутился. Он обычно побеждал меня в словесных боях, зато я всегда побеждал его в любых других. Сейчас он забрался на наш любимый огромный камень, торчавший совсем недалеко от самого края поверхности. Ветер трепал короткие волосы моего друга, тугими сильными потоками зажмуривал его глаза. Казалось, если бы ветер дул еще чуточку сильнее, то он унес бы некрупное тело стоящего на камне подростка не то что на другой конец Вильма, а вообще за поверхность, в никуда.

Камень, на котором, широко расставив ноги, стоял Эрен, был действительно впечатляющего размера. Наверное самый большой на Вильме. Высотой он в несколько раз превышал человеческий рост, и ветер на его подветренной стороне чувствовался странно, слабее. Это нравилось девчoнкам, особенно совсем мелким – они приходили сюда, несмотря на запреты их родителей, и сидели с этой стороны, прижавшись спинами к камню, и удивленно перешептывались, чувствуя себя заговорщиками.

От камня было шагов сто до самого края, но до края обычно никто не доходил – даже самые смелые и безрассудные из нас считали это дурной приметой. Да и видеть там, если честно, было нечего: белая непрозрачная пелена окутывала все на Вильме, никогда не исчезая и никогда не растворяясь. Шагах в тридцати от наблюдающего силуэты всех предметов и людей начинали расплываться, а шагах в пятидесяти уже вообще ничего было не разглядеть в белесой дымке.

Нам с Эреном камень приглянулся с вполне практической точки зрения – он был выбран для совершения самого дальнего прыжка. Ох, если бы наши родители об этом узнали… И ладно бы еще мой отец, ему я бы все попробовал объяснить. А вот отец Эрена ничего бы и слушать не стал – моему другу всыпал бы так, что он некоторое время ходить бы не мог. A может, и мне всыпать попытался бы. Такой вариант нас с Эреном не устраивал, потому все наши цели, идеи и походы к камню держались в строжайшем секрете – кроме нас двоих о нашей идее не знал никто, даже другие ребята с нашего поселения.

– Так ты что, на самом деле отказался от идеи, что ли? Не хочешь больше прыгать?

Эрен смотрел на меня сверху вниз, и спрашивал вроде бы с шутливой подначкой, но в его голосе я услышал тревогу. Я знал, что ему моя идея самого дальнего прыжка пришлась куда больше по душе, чем мне самому. Правда, когда я это понял, отступать было уже поздно. Я знал, и даже побаивался неуемной энергии своего друга – побаивался прежде всего за самого Эрена.

– Слезай. Хватит уже на сегодня. – повторил я. – Ни от чего я не отказывался.

– Тогда в чем дело? Это же просто вопрос подготовки, ничего больше. – Эрен наконец послушался, и стал ловко спускаться по камню вниз, почти не касаясь его руками.

– Я не это имел ввиду, когда предлагал тебе тренироваться. Надо прыгать с поверхности, а не с возвышенности. Это… не знаю, нечестно, что ли. И я на самом деле думаю, что это небезопасно.

– Ты же не думаешь всерьез, что меня может унести на край? Или даже через край. – хохотнул Эрен, уже почти спустившись. – Ну ты что, это же страшилки для малышей! "И тогда поднялся невиданный ветер, и подхватил маленького Мика, и унес его далеко-далеко, на самый край. И когда его нашли его родители, на самом-самом краю, он пообещал никогда-никогда больше не отходить далеко от дома".

Он так ловко спародировал голос бабушки Асории, что я невольно и сам улыбнулся, мигом представив себе всю картину: вот сидит старая Асория на пороге своего жилища, и вокруг нее, как всегда, горстка детей. Она рассказывает страшилки своим низким, чуть надтреснутым голосом, завораживающе и таинственно медленно разводит руками в воздухе, а дети слушают ее, буквально разинув рот. Слушают все, от совсем маленьких до считающих себя почти взрослыми, хотя считающие себя почти взрослыми будут потом остальным врать, что слушали "просто так, от скуки. И вообще, истории у нее неинтересные".

– Что я думаю – неважно. Важно, как оно может получиться на самом деле. – пробурчал я.

– А вот сейчас ты говоришь, как твой отец.

Эрен легко спрыгнул на поверхность рядом со мной, выпрямился, и повернулся к ветру спиной, повторив мою позу. Мы часто так стояли тут, боком друг к другу, упираясь спинами в непрерывный ветер, и стараясь наклониться спиной вперед так низко, что еще ниже – и упадешь. В этой мини-игре почти всегда побеждал я, хотя Эрен был поменьше и полегче.

– И что? Думаешь, он не прав?

– Твой отец-то? Да прав, конечно.

Эрену сейчас было лень спорить ради спора. Да и моего отца он уважал, как мне кажется. Наверное, он был одним из немногих в нашем поселке, кто его уважал.

– Ты измерил свой участок? Сколько шагов? – я спросил, но знал заранее, что он не измерил. Иначе давно бы уже мне сказал.

– Нет, все никак не получилось. Отец злой был, как черт. Мне из дома не вылезти было никак, зашиб бы… Все время спальню расширяли.

– Да я понимаю. Это я так, чтобы ты не забыл. – Я слишком хорошо знал его отца, чтобы действительно понимать. – Ничего. Может позже получится…

– Позже, всегда позже… Так тянем и тянем. – совсем грустно обронил Эрен. Я уже пожалел, что вообще спросил у него об этом замере. – Вот смотри, твой отец учит тебя. Непонятно чему, но учит. И многое тебе позволяет. И вон, от ваших тренировок ты стал сильнее всех наших в поселке, а может, даже и посильнее некоторых взрослых.

– Не все так просто. – Я покачал головой, прекрасно зная, как относятся в поселке к "учению" моего отца. – И сила совсем не главное.

– Ну да, ну да, легко так говорить, когда она у тебя есть. Ладно, я знаю, у вас дома тоже не небеса