Истинная ведьма - Евгения Ломанова Страница 33

Полезла в сундук. Делом занимаясь, и ждать легче.

Мои склянки и будто не мои. Все в головушке моей смешалось. Раньше не глядя любой с полки брала, что надобен и искать не надо было. Теперь каждый открыть пришлось. Не так уж много их и осталось… И двух десятков не наберется. Да что теперь кручиниться?

Большая часть просто пустые, оказались. Выветрились и из закрытых бутылей за тыщу лет. Вода редкая из горного источника сохранилась. Поразительно прям. И бутыль и источник не сгинули. Я заодно напилась всласть. Даже не заметила, как в горле пересохло.

В некоторых склянках уже не зелья, а не пойми что. Ни я, ни Вася не определили, что то было. Никаких свойств волшебных или хоть лечебных не осталось. Эти сразу на пол в углу вылила.

Два бутылька осталось одинаковых. И никак я не могла сообразить, что в них раньше было. Стекло прозрачное, как слеза, словно туман внутри заперт. И чуть свет от них идет, а на ощуп теплые. Не помнила я такого.

— Аж боязно открыть, — сказала я котику.

“Так давай я открою”.

— Не надо. Сама я. Это я так, для смеху сказала.

Открыла. Ниче не случилось. Но только наклонилась я, чтоб запах почуять — мне в лицо — пара облачко! Я его еще и вдохнула!

— Это не мое зелье!

А булытек уже пустой. Вася на меня испуганными глазами глядит.

“Не ведаю я, Яринушка, откель они взялись! Как есть правда то!”

— Да чего ты клянешься, да каешься? Разве ж я тебе не верю?

“А что за зелье-то?” — осторожно спросил он.

— Сама не пойму…

И тут как почуяла! Не мое это зелье! Как есть не мое! Сама я не замечала, что и замерзла и устала. А теперь будто ручеек теплый, вешний по жилам да венам побежал. Усталось смыл как пыль.

“Яринушка! А с рученьками твоими что?”

Гляжу и диву даюсь! Никогда такого я не видала! Во врачевании я сильна была, хотя больше, конечно, со зверьем управляться умела, то мой самый важный талант был. Но чтоб вот так, да прям на моих глазах — царапины, да синяки сходили? Никогда не видала и не ведала, что так возможно!

Тело силой налилось, боль ушла. Не особо веря, я размотала тряпки кровавые на ногах.

— Как это?

“Как это?”

Одновременно воскликнули и переглянулись мы с котиком. Он тоже такого дива еще не видал. Раны затянулись почти — как их и не бывало! Ведьмины средства сильные, от любой хвори, но так вот разом, да любую рану — не слыхала, ни читала в книгах мудрых и наставница ничего о таком мне не сказывала. Сила ведьмовская только как была так и осталась.

Уставилась я на пустой бутылек в своей руке, а потом на второй — целый еще.

— Не мои то зелья, что не говори.

“Да кто ж их сюда подкинуть-то мог? Ну сама рассуди!”

— Не знаю я, Васенька. Я про такие зелья и слыхом не слыхивала. Куда уж мне их творить.

“И я не слыхал, — покачал головой мой котик. — Окромя той ведьмы, что дом наш прокляла, тут никого больше не было. Вот чудно”.

— И зачем ей тут такое сокровище прятать?

“Вот и я не пойму. Как не рассуди — незачем. Грабить ведь нас она пришла”.

— Я б еще поверила, что обронила случайно. Так два же бутылька. Как не заметить такую пропажу?

“Чудно. Вельми чудно”.

Еще как… Гляжу на сокровища такие и прям горько на душе стало. И зачем они? Кому помогли, кого спасли? Мне? Так не к чему уже. Дольше помирать буду только. То может от ран какая лихоманка бы меня побыстрее прибрала, мучиться не так долго, да не смотрела, как Вася изводится. Он-то может еще и выберется из ловушки.

Ему, конечно, ни словечка не сказала. Только он на то и ученый, что и без слов все понимает. Прижался ко мне теплым боком, да замурлыкал.

Перебирала, что в сундуке осталось. Усталости как не бывало. Дай думаю делом займусь. Вытянула из подола нитку и стала бусины на нее низать. Пять низок получилось. Потом мусор весь повыкинула, сложила все порядком. И узел распотрошила. Чего, думаю теперь-то? Вряд ли кто когда найдет вещи эти, да тут будто и не к чему, а хочется, что бы все порядком было. Как у хозяйки в хорошем доме — все рядком, да ладком. Наследство последней ведьмы Ярины. Только чужое зелье я все из рук выпускать не хотела.

“Ты ж начала, да так и не закончила”.

— Ты о чем Васенька?

“Да все о том же. Про вас с князем”.

— И правда. Ну вот и ладно, что забыла. Дело вот сделали, — закрыла я сундук, — теперь и побеседовать можно.

“Кабы я знал! Кабы ведал! Зачем я тебя отпустил? Отвел бы его в лес, да бросил волкам на растерзание!”

Замотал башкой Васенька, голос такой — щас с тоски удавится! Кинулась его обнимать и гладить.

— Ну, что ты? Что ты? Да рази можно так? Ты ж кот не простой, должен все понимать. Гони мысли эти. Не смей зерно черное в сердце хранить. Тебе же самому от того только хуже будет.

“А будет ли, Яринушка? Ты помрешь ежели — так и знай. Я один больше не останусь. Нету на то больше моей моченьки!”

— А я помираю что ли? Вот дурачина ты, простофиля! Нам с тобой еще долго жить — поживать, да добра наживать. Ишь! Удумал! “Помирать” он собрался. Нету на то моего тебе позволения — так и знай!

Поплакали тишком, теплом своим делясь. Не было у меня роднее его никого. Кто ж знал, что только найду котика моего, так снова расставаться надо на веки вечные? Но все же встретились. Повидались на последок. Хоть и обидно было так глупо умирать, а все же вместе не так страшно.

А после уж, я начала свой рассказ.

Глава 18

Хоть и связал мне руки князь, да к седлу конец веревки привязал, а все же не сильно гнал, за собой волоком не тащил. И все одно — путь не близкий, устала я. Не захотел в моем доме он даже переночевать, вытащил