Мерцающий - Иван Сергеевич Кузнецов

Иван Кузнецов. Мерцающий 

 1. Зона локальной нестабильности.

Солнечный лучик, дробясь и отражаясь в многочисленных зеркалах холла, неуверенно замирает рядом с пустующей будкой охранника. Что ж, воспримем это как знак. Выглянув из-за массивной, облицованной мрамором колонны, я пытаюсь оценить степень угрозы, исходящей от мечущихся по улице полицейских. И лишь спустя минуту, почувствовав тщетность подобного занятия, рискую совершить короткую пробежку.

Под ногами мерзко хрустит пластик. Новое убежище, испещренное сеточкой змеящихся трещин, не внушает ни малейшего доверия. Хлипкое, надо сказать, убежище. Правда, увеличился сектор контроля... да и расстояние до выхода сократилось вдвое.

Некоторое время продолжаю наблюдать за неразберихой, царящей в рядах стражей порядка.

Хорошие здесь стёкла: из тех, что называют односторонне прозрачными. Противник меня не видит, а я его — вполне. Прекрасной тому иллюстрацией служит группа особого назначения, не успевшая пробежать и трех десятков метров. Не знаю, удивился ли координатор этого балагана, когда я в течение полутора секунд расстрелял первую волну нападавших, но вот сами нападавшие удивиться явно не успели. Они вообще ничего не успели, даже открыть ответный огонь: зато какая после этого началась беготня! Некоторые копы — то ли с остаточными представлениями об офицерской чести, то ли подстегиваемые приказами начальства — хотели, было, прорваться к телам сослуживцев, а в итоге так никто и не решился. И правильно, между прочим, поступили. Шансов выжить у них было не больше, чем у штурмовиков.

Паника на улице потихоньку сходит на нет. Основные силы группы антитеррора рассредоточиваются перед зданием, прячась за многочисленными, припаркованными в нарушение всех правил автомобилями. Спецназовцы — суровые парни в хвалёных жилетах пятой категории — без особого рвения формируют вторую ударную команду. Неужто хватит ума повторить попытку? Нет, образумились. Наспех укомплектованная шестерка боевиков замирает в ожидании на самом краю контролируемой силами правопорядка зоны. По правде сказать, ничего они не контролируют. Однако разубедить их в этом до истечения контрольной двадцатиминутки я не имею права. Пока мне разрешена лишь пассивная оборона, допускающая отстрел любых субъектов, волею судьбы попавших в зону поражения.

Впрочем, подобными допущениями злоупотреблять не принято. Поэтому кошечки, собачки и женщины с грудными младенцами, странным образом прорвавшиеся сквозь двойное кольцо полицейского оцепления, имеют довольно высокие шансы выжить.

Пол под ногами начинает мелко вибрировать. Сорвавшись, разлетается стеклянными брызгами тонкая зеркальная плита. Я в недоумении выглядываю из импровизированного редута. Неужели подгонят танк? Нет, всего лишь БТР, причем древний, построенный ещё в двадцатом веке и доживающий свои последние дни.

Вытянутая голубая туша лихо преодолевает десятидюймовый бордюр и замирает аккурат напротив выхода. Разворачивает в мою сторону жерло пулемета. Закованные в титановую броню рыцари двадцать первого века, явно приободрившись, начинают выдвигаться на исходные позиции для повторного штурма. Недоумение, вызванное появлением железного чудища, сменяется легким разочарованием. Ну почему, почему именно мне попадаются такие тупые оппоненты? Ведь очевидно, что использование этой кучи металлолома сожрет большую часть зарезервированного ресурса. Сожрет при почти нулевом КПД!

Ладно, бывает. Красивый поединок вновь откладывается на неопределенный срок, а сейчас… Сейчас начнется расстрел.

На всякий случай провожу дополнительное сканирование. Перед глазами разворачивается прозрачный лист, усеянный черными оспинками полицейских, дважды перечеркнутый ломаной гирляндой бойцов антитеррористической группы, с пылающим пятном бронетранспортера в центре. Никаких сюрпризов, никакого удовольствия — просто работа.

Выскользнув из-за будки, я рывком преодолеваю полтора десятка метров, отделяющих меня от двери. На мгновение приостанавливаюсь, позволяя невидимой сеточке упасть на тело железного монстра, а затем прыгаю вперед...

Мне всегда было интересно, как это выглядит со стороны? Дымный хвост ракеты, огненный шар, молния, впивающаяся в синий металл брони? Увы, я могу наблюдать лишь финал — вихрь оранжевого пламени, пляшущий на месте тяжелой боевой машины. Между тем, у крутых тренированных парней из Оклахома-Сити возникает проблема: они не успевают поймать в прорезь прицела вынырнувший из искореженных дверей размытый силуэт.

 Правда, давить на курок при этом не перестают.

Свинцовый смерч, порожденный тремя десятками стволов, неотступно следует за мной, скашивая тоненькие деревца, превращая в лохмотья черный пластик стен. Я стреляю в ответ. Как в старинных фильмах — навскидку. Но копам от этого не легче: и первая, и вторая очереди ложатся точно в цель.

     Пару раз меня задевают. Комбинезон пока держится прекрасно: помимо едва уловимых толчков никаких негативных ощущений я не испытываю...

Спустя полминуты пальба начинает стихать, оставшиеся в живых стражи порядка вовсе не горят желанием погибнуть при исполнении служебных обязанностей.

Что ж, меня это вполне устраивает. Замедляю бег, последние метры до невидимой финишной ленточки в конце улицы преодолеваю уже шагом. Ведь это так приятно — продлить удовольствие, на несколько секунд почувствовать себя абсолютным победителем...

Резкий удар в спину. Меня разворачивает, бросает на мягкий раскаленный асфальт. Боль... Мне с трудом удается привстать, оглядеться. На другом конце улицы мечутся далекие, словно игрушечные фигурки полицейских. Кажется, кто-то бежит в мою сторону... Удар. Я вновь падаю, пытаюсь проползти оставшиеся метры.

Обидно. Я — Мерцающий первого уровня — не смог справиться с заурядным координатором! Но как, как ему удалось скрыть снайпера? Я же сканировал зону. Неужели после транспортировки броневика у него остался свободный ресурс для создания сумеречного облака?

Нет, конечно, в следующий раз я учту ошибки, учту возможность подобного развития событий...

Вот только будет ли следующий раз? Провал «зеленых» заданий, не прощается даже элите...

Удар.

Еще один... как глупо... Пятого толчка я уже не чувствую...

2. Зона относительной стабильности.

Пять. Шесть. Семь... На седьмом шаге я останавливаюсь и делаю попытку привести разбежавшиеся мысли в относительный порядок. Интересно, отметит ли заминку шеф? Наверняка отметит и наверняка не придаст ей какого-либо значения. Я сейчас просто нервничаю, не находя никаких предпосылок для столь неожиданного вызова наверх.

Обычно начальство (причем не прямое начальство, а непосредственные руководители СГБ) не снисходит до дачи аудиенций мелким сошкам вроде меня.

Зачастую оно даже не знает о существовании этих самых сошек... Но, по-видимому, бывают и исключения. Странные исключения.

Собственно, заварилась эта каша