2064: Зима - Сергей Твардовский Страница 46

Марселю хотелось обнять его и сказать, чтобы он не переживал, но почему-то он решил оставить все нежности на потом, когда дело будет сделано. Он лишь кивнул и быстрым шагом направился к мачте.

***

— Ты там как?! — услышала Катя голос Марселя с соседней трубы.

Она сосредоточенно докручивала ослабленную ранее шестерёнку, из-за которой цепь механизма всё время заклинивала. Точно такая же история происходила постоянно и дома — казалось, что в этом мире умеют делать всё, кроме нормальных шестерёнок.

— Нормально! Заканчиваю! Ты? — отрывисто прокричала она, не глядя на парня. Она старалась не думать о том, что она мельком увидела, когда обратила внимание вниз. То, как он использовал страховку, было чистым безумием, ведь если сорвётся, то просто повиснет на ней и будет болтаться, пока его не снимут.

Она понимала, что он переживал из-за рёбер, но чёрт возьми, с таким закреплением ему будет гораздо больнее от перегрузки во время рывка, ведь…

Катя тряхнула головой и прогнала мысли — лучше было не думать, иначе она не успеет затянуть эту шестерёнку и проблем будет вдвое больше.

— Что-то есть… кажется, вижу как поправить, — крикнул Марсель.

"Давай, Марс, сделай это и спускайся, чтобы я тут не подпрыгивала…" — мысленно обратилась к нему Катя, ведь в её планы входило ещё выйти замуж и нарожать пару-тройку сыновей. Ведь всё же, не женское дело — висеть на уровне девятого этажа и ковыряться в чёртовых шестерёнках, рискуя остаться без пальцев, если что-то сорвётся.

— Там мелкая слетела?! — крикнула Катя.

Марсель ответил не сразу:

— Она и та, что противовес держит, — голос его немного дрогнул.

"Твою ж мать нахер!" — Катя хотела выругаться вслух, но сдержалась, ведь рядом были оба Дюпона, а она и так уже наговорила перед Марселем. Хотя, ей показалось, что ему это даже понравилось.

То, что противовесная шестерня встала — плохо, очень. Придётся рвать цепь, иначе её не поправить. Лично ей не хватило бы сил провернуть её на полоборота, чтобы поднять противовес — он был тяжеленный.

— Слазь оттуда, это не вылечить! — крикнула она. — Дядя Ален, придётся ломать секцию! — крикнула уже вниз, чтобы отец Марселя услышал. Тот кивнул.

"Дядя… что это вообще?"

— Нет, я почти её поддел! Отец, не трогай! — донеслось сзади.

Катя ругнулась и резко обернулась к Марселю. Он был чуть выше неё и, скорее всего, не заметит, но ей хотелось накричать прям на него:

— Слазь оттуда, дурак! Это в одни руки не чинится!

Он всё же выглянул из-за трубы и даже ухмыльнулся — хоть было темно, но она ощутила по голосу:

— Я чинил такое в теплице.

"Там же совершенно другой вес!"

— Марс, я тебя сама сейчас сниму. Сваливай оттуда, кретин! — не выдержала она, поняв, что он решил выпендриться. Сейчас он больше впечатлит её разумным поведением, особенно с ощущением нового порыва.

Когда она почувствовала вибрацию от первого серьёзного удара ветра, что случился несколько минут назад, сердце буквально ушло в пятки, и до верха она добралась на чистом адреналине, не ощущая ни морозного воздуха, ни трясущихся мышц рук. Так долго на ветряках Кате бывать ещё не приходилось, и она понимала, что несколько дней всё будет болеть.

Этот удар был сильнее и продолжительнее. Катя отчаянно вцепилась свободной рукой в опору, продолжая второй затягивать шестерню. Труба вибрировала сильнее. Глубинный треск, что усиливался стенками мачты, шедший от центрального вала, звучал устрашающе. Тут, на высоте, он буквально грохотал. Она закинула голову вверх. Лопасти отчаянно содрогались, желая раскрутиться, и они, чёрт возьми, могли. На высоте сила ветра была гораздо сильнее, чем внизу.

Катя мимолётно глянула вниз. Отец Дюпонов уже закончил с креплениями и сейчас стоял, парализованный, схватившись за голову. Нелегко ему было.

— Марс, дуй вниз! — крикнула Катя, дрожащей рукой проворачивая винт до упора.

«Щёлк» — индикатор состояния механизма переключился на зелёный.

"Вовремя!"

— Ален, опускайте мой! — прокричала она, быстро фиксируя панель, что скрывала внутренности подъёмной системы. — Марс, ты закончил?!

Мистер Дюпон уже начал вращать колесо подъёмника. Катя ощущала лёгкую вибрацию — не ту, что пробрала её до костей несколько секунд назад. Правильную, хорошую вибрацию. Вибрацию работающего устройства.

— Давай, малыш, не подведи, — ласково погладив трубу, шепнула она. — МАРС!

— Да спускаюсь, только пластину прикрою, — недовольный голос сверху.

— Бросай её нахрен и бегом! — ловко перебирала руками Катя. Принцессу будет строить из себя на свидании.

Сверху слышался негромкий гул — секция быстро шла вниз, и надо было пошевеливаться.

Третий порыв накрыл их, когда Катя уже почти спустилась. Ален достаточно быстро приземлял ветряк, который, к счастью, не подвёл и был той высоты, что исключала разрушение конструкции, даже если держатель сорвётся.

Она всё время поглядывала через плечо, как там Марсель. Он сильно отстал. Катя, что была уже в районе третьего этажа, уже перестала цепляться дополнительными крючками, чтобы не тратить лишние секунды. Порыв ветра она встретила, вцепившись в поручни изо всех сил. На этот раз ветер принёс с собой ледяные струи дождя, которые обожгли щёки, неприкрытые защитной маской с фонариком, которые они использовали для работы в темноте.

По спине забегали ледяные струйки, и у неё внутри снова всё сжалось, но не от холода, а от страшного грохота сверху.

Гром! Гроза в декабре!

Несмотря на вибрации, она всё же продолжила путь вниз.

До земли оставалось совсем немного. Мысленно перекрестившись, Катя спрыгнула, надеясь, что сугроб, что она приметила, достаточно мягкий. Повезло, но снега в ботинки она набрала.

— Кать, докрути! — прокричал Ален и бросился к ветряку, где всё ещё спускался его сын.

Девушка молча приняла эстафету. Все благодарности и сюсюкания — потом.

Наблюдая снизу, она оценила, что Марсель был ещё на уровне пятого-шестого этажа и, как мог, спускался. Отец стоял внизу и беспомощно, закусив указательный палец, наблюдал, как парень спускается под проливным