Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко

Анна Кривенко

Осмеянная. Я вернусь и отомщу!

Глава 1

Кто-то меня подставил…

Тетрадь с золотым тиснением на обложке покачивалась в изящных мужских руках. Я следила за ней, как завороженная, вообще не понимая, что происходит.

— Твоё? — голос, от звучания которого я мечтательно вздрагивала вот уже целый год, прозвучал насмешливо. Посмотрела в породистое лицо, на котором сияли изумрудами большие зеленые глаза, и громко сглотнула.

Эрик Фонтейн был моей любовью уже не один месяц. Я грезила им с тех самых пор, как увидела впервые.

Он был самым завидным женихом в нашей магической Академии, и влюблены в него были буквально все девчонки. Разве что моя единственная подруга Лаура относилась к красавцу с некоторым пренебрежением. Гордая она…

Но я её не понимала. Высокий зеленоглазый блондин атлетического телосложения был богат, умен, невероятно очарователен и обладал сумасшедшим магическим потенциалом. Его невозможно было не любить!

Вот и я любила… до сегодняшнего дня.

— Так это твоё? — повторил свой насмешливый вопрос Эрик, и я впервые за эти мгновения поняла, что тетрадь мне действительно знакома.

Словно порывом ветра, меня обдало ужасом. Эти переливы красок и витиеватые завитушки на обложке хоть и были довольно распространены и поблескивали на блокноте каждой девушки, но только я могла дорисовать к ним миниатюрную белочку, жующую орешки с чужой руки. И эта белочка с укоризной смотрела на меня сейчас…

Мой дневник! Тайный, личный, в котором я неоднократно и очень красочно признаюсь в любви к… Эрику Фонтейн! И не только признаюсь. Еще мечтаю о его поцелуях, фантазирую о его прикосновениях…

Кровь отхлынула от лица, подкосились ноги. Я превратилась в покачивающийся истукан с распахнутыми от шока глазами и разинутым ртом.

Эрик понял, что до меня наконец-то дошло. Сдул со лба волнистую челку, перекинул через плечо локон длинных золотистых волос и ухмыльнулся.

— У тебя красивый почерк, но… боюсь, им меня не заинтересовать, дорогуша! Ты, конечно, очень своеобразно решила предложить мне себя, подкинув свой дневник в мою комнату, но… увы, ты не в моем вкусе! Прости, я люблю стройных высоких блондинок. Или брюнеток, но тоже стройных и высоких. Поэтому…

Мое лицо покрылось красными пятнами.

Да, я была невысокой и довольно округлой. Не в смысле полной, но, как говорила наша кухарка Мэри, мягкой и очень аппетитной для мужчин. Вот только… для каких мужчин? Крестьян и конюхов? Аристократические юноши предпочитали по старинке худосочных и изящных жердей, с которыми можно было бы без стыда выходить в свет.

Позади противно захихикали. И не в один голос. Я беспомощно оглянулась и поняла, что вокруг нас собралась внушительная толпа адептов. Первый, второй, третий курс — они все глазели на меня и открыто насмехались. Им казалось забавным мое безумное унижение, отвержение моих чувств любимым человеком, мое падение ниже самого армагеддона…

Я вырвала дневник из рук Эрика и со вселенской обидой посмотрела ему в глаза. Нет, не заплакала, хотя слезы уже собирались в уголках глаз. Но проливать я их буду в другом месте. Не перед этими стервятниками, которые отныне превратят мою жизнь в ад…

— Я не подкидывала эту тетрадь тебе в комнату… — прошептала дрогнувшим голосом. — Меня подставили…

Эрик лишь вздернул вверх свою изящную темную бровь и презрительно скривился.

— Прости, но оправдываться бесполезно. Видит небо, я не хотел унижать тебя, но… иначе ты же не отстанешь! Я уже откровенно устал от прилипал, не дающих прохода и заваливающих мою комнату, мой почтовый ящик и столик в столовой своими подарками, письмами и угрозами. Пора это прекратить…

— И ты решил начать с меня? — спросила отчаянно.

— А почему нет? Когда-то же нужно начинать. Прости, если обидел, но… такова судьба!

Рядом раздался одобрительный смех: подоспели друзья Эрика — Хакки, Лонни и Джойд. Сейчас начнется кое-что похуже!

— Посмотрите на неё! — раздался из толпы презрительный девичий голос. — Нищенки нынче обнаглели совсем!!!

— Ага! — поддакнула ей вторая адептка нарочито громко. — Разврат и бесстыдство на каждом шагу!

Я поняла, что пора бежать. Бежать опрометью и как можно дальше, иначе моё сердце разорвётся на части от боли…

Развернулась и, грубо растолкав толпу, устремилась вниз по лестнице, мечтая только об одном: исчезнуть из этого мира или хотя бы из этой Академии навсегда…

* * *

Ночь, крыша женского общежития, ещё не остывшая после жаркого дня черепица и вечерний ветерок, иссушающий мои слёзы — вот и всё, чем я была окружена последние несколько часов. Спускаться вниз не хотелось, идти к себе в комнату тем более. Я живу не одна. Помимо Лауры — моей дорогой подруги — в комнате проживают еще Юлиана и Аурика. С ними отношения не заладились еще с начала учебного года, но в конце концов мы притёрлись, решив максимально игнорировать друг друга. Дело в том, что мы с Лаурой — отпрыски дворянских, но небогатых семей, а они — статусом значительно выше. И хотя правилами Академии все учащиеся становятся равны, но на самом деле это совершенно не работает. Высокородные и успешные по-прежнему смотрят на остальных свысока, а неказистые и небогатые вновь и вновь оказываются втоптанными в грязь.

Сегодня меня втоптал в эту грязь не обычный ученик, а знаменитый и всеми обожаемый Эрик Фонтейн. Этот позор мне не смыть. И соседки по комнате первыми начнут травлю…

Сердце разрывалось от боли. Мне было настолько плохо, что я отчаянно кусала губы, пытаясь дождаться Лауру, которая уехала в город еще утром и до сих пор не вернулась. Я должна была излить ей свою душу, иначе просто умру. Мне отчаянно нужна поддержка!!!

Однако полчаса спустя юркая магическая птичка выскользнула из пустоты и с щебетом опустилась на руку. Магсообщение от Лауры!!!

Как только посыльная птичка коснулась кожи, то мгновенно растворилась в воздухе, оставив после себе лишь клочок бумаги.

Поспешно поднеся его к глазам, я попыталась прочесть, но ничего не вышло. Было уже слишком темно. Тогда я зажгла на ладони слабый огонек, которого хватило, чтобы письмо стало читаемым. Этому трюку меня научила мама. Говорят, в прошлом она могла бы стать великой магиней, если бы не несчастный случай…

Ровные строчки, написанные хрупкой рукой Лауры, гласили:

«Дорогая моя Ника! Прости, что задержалась, но я встретила сегодня на книжном рынке своего кузена, и он упросил меня заночевать в их доме. Я уже отослала магптичку коменданту, так