Я - плата зверолову - Ева Бран

Ева Бран

Я — плата зверолову

Пролог

Зима. Долгая, высасывающая силы стужа, длинною в шесть месяцев. Серое небо, белое покрывало и голод. Таким стал удел жителей мира Агмора после падения звезды. Маги нашли причину бед людских, провозгласив, что во всём виновны накопители. Они своей магией притянули небесное тело, что привело к разрушениям, гибели множества человек и прочим невзгодам.

Накопителями звались люди, не способные пользоваться магией, но концентрируя её в себе, словно батарейки. Первый подобный уникум родился около тысячи лет назад. Что послужило появлению феномена, доподлинно неизвестно. Множественные эксперименты, проводимые над несчастным первопроходцем, понимания явлению не дали, но некоторые выводы сделать удалось. Так, выяснилось, что накопитель собирает выплески энергии после сотворения заклятия, а потом может неосознанно применять силу в быту. Таким образом, появились уникальные кузнецы, садоводы, строители и прочий рабочий люд.

Понятно, что подобный феномен воспринимался нормально, пока общество не видело в нём угрозы, а, напротив, считало навыки накопителей полезными. Только вот эволюция решила не останавливаться на достигнутом и шагнула дальше, создав новое поколение уникумов. Теперь «бракованные» маги (так называли новое звено общества в узких кругах) могли питаться энергией непосредственно от магически одарённого существа. Иногда случалось так, что больной накопитель, которому требовались силы на восстановление, высасывал жизнь из первого попавшегося мага.

Народ стал бояться уникумов, и новое звено получило название — поглотители. И даже в этом случае маги нашли выход, не став инициировать истребление. Теперь поглотители работали в боевой сфере, вбирая излишки силы у одарённых воинов, чтобы у тех не случилось лихорадки при подготовке к сильному колдовству.

Так, мир Агмора жил на протяжении семисот лет, пока с неба не пришла беда. И тогда-то вскрылись внутренние язвы общества, недовольства и страх, живущие в сердцах. Естественно, в бедах всегда кто-то должен быть виноват. И крайними стали накопители. Их начали истреблять, не глядя на особенности организма. Уничтожали всех, не щадя даже младенцев. Увы, ни одна семья не была застрахована от рождения специфического дитя. И если родители пытались уберечь ребёнка, спрятать его, вырезали всю семью.

Понятно, что общество, ослабленное катастрофой, двигалось по пути регресса, чем воспользовались недружелюбные соседи, решив захватить территории. К остальным бедам прибавились нападки зооморфов. И тогда власти создали элитный отряд звероловов из преступников — тех, кто провинился, пытаясь уберечь родственника накопителя. Ходили слухи, что в застенках с заключёнными творили такое, после чего маг выходил искалеченным не только телом, но и духом. Человека превращали в безжалостного убийцу, относящемуся к людской жизни, как к мусору.

Звероловов боялись, ненавидели, но звали сразу же, едва поблизости возникали зооморфы. Только вот цену воины за свои услуги брали немалую. А если селение не могло расплатиться монетами, то прибегало к другому расчёту. В пользование зверолову отдавали самую красивую девушку в посёлке. Именно поэтому община старалась всеми правдами и неправдами заработать как можно больше, чтобы обезопасить своих дочерей. Кто-то промышлял пушниной, рискуя жизнью, чтобы добыть побольше шкурок в стылом, кровожадном лесу. Кто-то запасал ягоды и травы, не позволяя себе съесть лишнюю горсть, чтобы побольше продать в столицу. Кто-то спускался в тёмные пещеры, стремясь добыть лекарственный камень.

А в нашем маленьком селении, приютившемся на берегу крошечного озера, ценным товаром была свежая зелень, которую я выращивала в теплице круглый год. Понятно, что я культивировала не только петрушку, укроп да мяту. У меня вились огурцы, наливались красными кистями помидоры, даже тыкву удалось вырастить. Всё это шло на пропитание семьи. Наш посёлок ей, по сути и являлся. Пять домов и все друг другу родственники. А я уцелевший накопитель, скрывающий свою суть. И для этого мне приходилось выполнять тяжёлую работу. Я не могла открыть свою природу даже мачехе. О моей уникальности знал только отец, умерший несколько лет назад.

Он хранил мою тайну, каждый день напоминая, что я должна быть осторожной, чтобы выжить и не подставить семью под удар. Поэтому поутру я каждый день уходила в лес, чтобы собрать хвороста и нарубить дров, потом на санях везла их домой, ведь без топлива не будет работать печь, отапливающая теплицу. Так, все думали. Но это было лишь наполовину правдой. Частично я поддерживала растения энергией, собранной украдкой у родни. В семье имелось несколько одарённых магов. Я старалась крутиться подле них, когда они творили колдовство. Охранные заклятия, целительские или бытовые. По крупице я впитывала скудные выплески, отдавая потом накопленное растениям. Возможно, семья догадывалась о том, кто живёт рядом с ними, но лишних вопросов не задавали, выбрав безопасное неведение. Ведь если меня рассекретят, а родню проверят на артефакте правды, то они останутся ни при чём, сохранив свои головы. Каждый на Агморе выживал как мог, и людей нельзя было винить за это.

Глава 1

— Зооморфы! — это утро принесло недобрые вести. Я дремала в плетёном кресле в своей излюбленной обители, рядом с печью. Нужно было вовремя подкладывать дрова, чтобы сердце теплицы не остыло.

Подорвавшись, выронила книгу, которую читала с вечера, да так и уснула с ней на коленях.

— Зооморфы! — повторился крик, и дом ожил. Семья выскочила на улицу, чтобы разузнать подробности.

Двоюродный дядька спозаранку ходил в горы, чтобы подстрелить дичь, и увидел, как по равнине в нашу сторону двигается небольшой отряд псоголовых.

— И сюда добрались, окаянные, — мачеха покачала головой, прижимая к себе дочь.

Моей сводной сестре едва исполнилось восемнадцать. Младше меня на два года, но ей уже искали жениха в обход традиции сперва выдавать замуж старшую дочь. Сватов засылали в соседнее селение, и недавно они привезли благую весть — удалось договориться о браке с сыном сильного целителя. Подобные маги являлись настоящим сокровищем в эти жестокие времена.

— Староста уже послал сигнал зверолову? — поинтересовалась мачеха и глянула на меня косым взглядом.

— Да, — коротко кивнул дядька. — Должен с минуты на минуту прибыть.

И едва эти слова были произнесены, как неподалёку закрутился снежный вихрь, а когда белая пелена осела, перед нами стоял молодой, но суровый на вид мужчина в меховом плаще.

— Спаситель! — кинулась к нему мачеха.

— Где зооморфы? — зверолов не отреагировал на горячее приветствие, перейдя сразу к делу.

— В трёх часах ходьбы отсюда.

— Время есть, — кивнул мужчина. — Будем ждать.

— Как?! — охнула мачеха.

— Вы же не хотите вызывать охотника часто? — прищурился зверолов.

— Нет… но…

— А для того