Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева Страница 3

Ольга. На этот раз кличка себя не оправдала. Твой Мирон — глаз не отвести. Девчонки шеи сворачивают, глядя на него. — Почему сразу мой? Он птица вольная, — возразила я, но в душе кольнула ревность. Неожиданное, странное чувство. — Вот я и говорю. Если Сергеев предложит замуж, хватай его и беги в ЗАГС. Такие парни на дороге не валяются. К тому же, живешь не в общаге, а он квартиру снимает. Тоже плюс. И кто у него родители? — Отец живет отдельно. У матери своя ветеринарная клиника в Шадринске. — Да ты сорвала джекпот, — протянула Нинка с неприкрытой завистью».

Буквально через пару дней, перед тем как Мирон сделал мне предложение, к нам в квартиру пожаловала его мать. Сергеев представил нас и деликатно ретировался, оставив будущую свекровь и невестку наедине.

Наталья Михайловна окинула взглядом нашу обитель. Провела рукой по глянцевой поверхности телевизора и, придирчиво осмотрев свои пальцы, одарила меня снисходительной улыбкой.

— Вижу, ты девушка чистоплотная. Мирон хвастался: «Ольга готовит — пальчики оближешь». Да и сын у меня одет с иголочки. Не буду ходить вокруг да около. Раз уж вы приглянулись друг другу, возражать не стану. Только одна у меня к тебе просьба: Оленька, с детьми не спешите. Успеете еще. Закончите учебу, получите дипломы, а потом делайте, что хотите.

О пышной свадьбе речи не шло. Расписались мы тихо, скромно, через месяц, и зажили обычной жизнью. Кроме штампа в паспорте и смены фамилии, особых перемен я не заметила. Хотя, вру. Неприятности и беды словно рукой сняло. Все стало ровно и предсказуемо.

И кто знает, как бы сложилась моя жизнь дальше, но за два месяца до защиты диплома Сергеев огорошил меня: «Ольга, не буду ходить вокруг да около, скажу прямо: нам нужно развестись. Ты хорошая девушка, но я не вижу тебя рядом с собой в будущем, тем более в роли жены».

Оказывается, я была для него лишь первой женой — той, что безропотно раздвинет ноги по первому требованию, накормит, приберет его берлогу и, вдобавок, подкинет пару-тройку свежих мыслей в его светло-русую головушку. Не то чтобы Мирон плохо учился, но за мной все равно плелся в хвосте. — Оль… Ты не могла бы после развода взять свою девичью фамилию? Мне и до этого его вопроса было паршиво, а после этих слов, произнесенных буднично, без тени эмоций или сожаления, стало совсем невыносимо.

Сбежала бы в тот же миг, да кто ж мне даст место в общаге на последних месяцах учебы? Не говоря ни слова, вышла из квартиры. Бродила по парку, пока кости не пробрало ледяным холодом, а потом, окоченевшая, забрела в кафе и набрала номер Нинки. Объяснила ситуацию, и после короткой паузы Поводырева выдала свой вердикт: «Ты только, Ольга, не раскисай. Понимаю, виды на Сергеева у тебя были наполеоновские, но ничего страшного, что он решил тебя сплавить. Сама посуди. Детей нет, имущества совместного тоже. Жила как у Христа за пазухой, пока училась. Квартира отдельная, еда и шмотки — все включено. Так что забей, разводись, хватай диплом и дуй домой. Квартира-то твоя». В словах Нинель была своя сермяжная правда. Отключив телефон, я осушила чашку латте, проглотила пирожное и поплелась домой, не подозревая, какой «сюрприз» ждет меня в лице свекрови.

Разговор с ней был короток, как выстрел.

— Оленька, ты ведь и сама понимала, что моему Мирону не ровня. У меня для моего мальчика уже клиника присмотрена. И невеста под стать. Не хочу сказать, что ты плохая или некрасивая, но пойми. Я строю будущее для Мирона. Мечтаю, что года через три открою ему клинику в Москве. А там, сама понимаешь, другой уровень, другие девушки.

— Наталья Михайловна, не волнуйтесь. Завтра мы с Мироном подадим на развод, — пробормотала я, закусив губу и стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на эту надменную, холеную женщину.

— И вот еще, Оленька. Поживи с Мироном, пока дипломы не получите. Он ведь у меня совсем не приспособлен к жизни. А это возьми за то, что послушалась и не забеременела, — с этими словами Наталья Михайловна извлекла из сумки пачку купюр и положила на стол.

Я хотела возмутиться, но она осадила меня одним взглядом.

— Не строй из себя героиню. Если я даю тебе эти деньги, значит, бери. Куда ты одна без средств и поддержки? Понимаю… Мечтала с Мироном в Москву, а теперь придется возвращаться домой. На первое время хватит, а там и работу найдешь.

Так бесславно оборвалась нить моей семейной жизни. И лишь пепелище расставания озарило внезапным жаром осознание — я любила Мирона. Горькая волна хлынула из глаз, и я подставила лицо под обжигающие струи душа. Словно стремясь остудить и душу, и тело, я убавила жар воды, утоляя боль ледяным прикосновением. И лишь когда иссякли слезы, а вместе с ними и силы, выключила воду.

Влажные пряди, словно тяжелое бремя, обвила махровым полотенцем, воздвигнув на голове подобие чалмы. Накинув халат, небрежно запахнула его на талии, и вышла из ванной в объятия звенящей тишины. Она давила, словно надгробная плита, на оголенные нервы. Опустившись на диван, я машинально схватила пульт, и, словно ища спасения в чужих историях, погрузилась в сумбур мелодрамы, мелькающей на экране.

Глава 2

В поисках призвания

Вечером обещала заглянуть Нинель, а в холодильнике, как назло, гулял ветер. Долгих посиделок не планировалось, но отметить мое внезапно обретенное холостяцкое гнездо и всласть поболтать о девичьих тайнах, ой как хотелось.

Первым делом я принялась освобождать чемодан от плена вещей. Собираясь в спешке, захватила лишь самое необходимое, словно солдат в короткий отпуск. За годы, проведенные с Мироном, гардероб мой непомерно разросся, но тащить с собой весь этот груз воспоминаний не было ни малейшего желания. Отправила все нажитое непосильным трудом посылками, словно отпускала прошлое на волю.

Разборка вещей не заняла много времени. Облачившись в свежее белье, приступила к священнодействию — глажке футболки и шорт. Затем, укротив непокорные пряди феном, заплела французскую косу, туго зафиксировав кончик резинкой, словно ставила печать на собственном преображении.

С моей буйной гривой особо не разгуляешься в плане причесок. Помню, как в школьные годы отважилась на короткую стрижку, и что тогда началось… После мытья головы я превращалась в подобие ершика для бутылок, а после укладки гелями и муссами моя шевелюра напоминала скорее мочалку для мытья посуды.