Ветер Перемен - Ольга Токарева Страница 4

— Знаешь, сынок, жизнь человека состоит из умений преодолеть трудности, выпавшие на его долю. Одних это закаляет, других может уничтожить. Встречаясь с разными людьми, мы видим проявление сильных и слабых сторон в той или иной ситуации. Вот представь: если б ты был на их месте, как бы повел себя? Не надо обижаться на ребят, они живут в другой обстановке, впитывая в себя разговоры родителей и окружающих, и пока мало кто из них может реально оценить себя самого. Поэтому ты должен доказать прежде всего себе, что ты умный, сильный, и намного превосходишь их в понимании жизни. Ведь то, через что тебе пришлось пройти, многим даже в самых страшных снах не снилось. Проявляй уважение к своему врагу, смейся в лицо пока ещё совсем маленьким жизненным трудностям, закаляй своё внутреннее Я. Никто из нас не знает, что ждёт впереди. Какая бы у тебя была жизнь, сынок, если б мы с тобой не встретились?

Он впервые назвал меня сыном. Я обнял его своими ручонками, уткнулся в него и тихо ответил:

— Да, отец, я всё понял.

Мы долго стояли, обнявшись, заново ощущая прозвучавшие слова. Мы стали семьёй, и нам казалось, что на земле нет людей роднее.

Я пересмотрел своё отношение к одноклассникам и часто сжимал кулаки, смотря им в глаза холодным спокойным взглядом, когда им хотелось поиздеваться надо иной. Видя мой настрой и мой взгляд, теперь они старались не задевать меня лишний раз.

Потихоньку я стал забывать, что такое голод и холод. У меня был кров, друг и ещё самый дорогой на свете человек, забота и опека которого всегда ощущались, где бы я ни находился. Только когда я вырос и повзрослел, когда провожал его в последний путь,

понял, как глубока была его любовь ко мне. Ведь мы прожили вместе больше семнадцати лет, я стал ему сыном, а он мне — отцом.

Все эти воспоминания нахлынули на меня разом, разбередив старые раны, сердце защемило и болью отдалось во всём теле. Я неплохо освоил боевое искусство и, как и сам Кулум, стал воином. И носил теперь на левой руке не одного, а двух пауков — паук покидает своего умершего хозяина и сливается в единое целое с собратом. Теперь-то я смогу пересадить его любому приглянувшемуся мне человеку, но я никогда и представить себе не мог, что этим человеком будет оборванная девчонка лет тринадцати от роду.

Окончив школу, я отправился наёмником на войну. В то время правители королевств часто воевали между собой. Вернулись мы с победой и тугим кошельком. В тот день я бродил по рынку — надо было купить новую одежду, а то на войне я изрядно обтрепался. Я и сам не заметил, как забрёл на площадь казней. В центре было возвышение, где стоял палач, держа за руки девчонку. Внутри меня что-то ёкнуло. «Да, до боли знакомая картина». Потихоньку я продвинулся ближе и тут-то разглядел её. Совсем ещё ребёнок, измождённый голодом, волосы были растрёпаны и давно не чёсаны, платье — порвано, босые ноги — грязные и местами сбитые, в крови. Она озиралась по сторонам, во взгляде был один ужас. И я решил: а почему бы и нет? Внутри меня поднялась гордыня. «Спасу её так же, как меня когда-то спас Кулум, и отпущу на все четыре стороны», — решил я, даже не подозревая, куда меня это заведёт. Я быстро сотворил заклинание, которому научил Кулум, и почувствовал слабую боль в левом плече. Новый паучок спускался по моей руке на ладонь, выпустил паутину, по которой спустился на землю, и, быстро шевеля лапками, побежал к девчонке. Как только он достиг её левого плеча, она, как и я когда-то, потеряла сознание.

— Что натворило это создание? — спросил я палача.

В ответ посыпалась грубая брань.

— А тебе чего?

— Она моя раба.

Я оголил своё плечо и подошёл к девчонке, чтобы забрать её.

— Не так быстро! Сначала заплати.

Я отсчитал нужную сумму. Палач подошёл к девчонке, посмотрел на плечо. Взору всей толпы предстала паучиха; её большие чёрные глаза внимательно рассматривали толпу, потом этот взгляд остановился на мне, и она захлопала своими длинными ресницами… Если бы паук не поменял пол, я забрал бы его назад и отпустил девчонку. Но что теперь делать? Если бы не военная тренировка, вся толпа увидела бы на моём лице изумление, все поняли бы, что я лгу… По закону все рабыни считались законными супругами, и в обязанности хозяина входило кормить их, обувать, давать кров, ну и всё такое прочее. Кулум не говорил мне, что если пересаживаешь паука, он может поменять пол. Я запаниковал: жениться совсем не входило в мои планы. Так нелепо подставить себя! Какой я безмозглый дурак — а если девчонка сейчас очнётся? Спас меня, сам того не подозревая, Дакур, мой вечный задира. Мы вместе учились в школе боевых искусств, и там он часто издевался надо мной. Родители его были знатными вельможами при дворе, их знал весь город, потому с их отпрыском старались не связываться.

— Ты никак перед началом войны успел жёнушкой обзавестись? — выкрикнул он.

Толпа дружно заржала.

— И где только откопал такое сокровище?

Я решил подыграть ему, на ходу придумывая правдоподобную историю.

— Ты знаешь, Кулум обговорил наш брак. Её родители были согласны. Да вот пока воевал, она убежала, — ответил я.

— Ну ты и вояка! Даже девки, и те от тебя убегают… Не знаешь, чем их привязывать?

Толпа опять дружно заржала.

— Так говоришь, раба — твоя жена. А в книгу семьи вы занесены? — спросил он с ухмылкой.

«Вот зараза», — подумал я.

— Нет, не успели. Я ушёл воевать.

Палач мне не верил.

— Мы сейчас это дело быстро обставим, чтобы жёны от тебя больше не убегали. Зовите стряпчего.

«Ну и влип, дурак, — думал я. — Так тебе и надо».

Через некоторое время пришёл стряпчий с книгой семьи, где я оставил свой отпечаток. То же проделали и с девчонкой. Выдали мне чёртово семя, которое я должен до темноты закрепить у входа своего жилища. Надо быстрее уносить ноги, пока девчонка не пришла в себя и не открыла всю правду. Я поднял её на руки