Антрацит - Кира Уайт Страница 4

Женщина-водитель вываливается из автомобиля и, зажимая рот обеими ладонями, сбивчивым шагом семенит к сбитому мужчине.

– Черт! – едва не срываясь на крик, восклицает Линди. – Связи нет…

Обмениваемся беспомощными взглядами. В карих глазах девушки застыл ужас, заставляю себя отвернуться и тут же отшатываюсь от окна.

Все отходит на второй план, становится неважным, когда пострадавший резко садится. Для человека с его травмами он движется чересчур стремительно, до странного дергано. Женщина-водитель словно выходит из ступора и бросается к нему, протягивая руки то ли в желании помочь подняться, то ли уложить обратно до приезда медиков.

Не знаю, что она ему говорит и говорит ли вообще, но мужчина подскакивает и бросается на обидчицу. Миг кажется, что он накинется на нее с кулаками, стремясь отомстить, но ничего подобного не происходит. Он сбивает ее с ног, наваливается сверху и вгрызается в шею. Даже сквозь стекло и разделяющее нас расстояние визг новоиспеченной жертвы оглушает.

Позади меня кто-то кричит, и это выводит из состояния транса. Пячусь от окна, заметив заново воцарившийся на парковке хаос. Люди, недавно корчившиеся под воздействием странного газа, поднимаются на ноги, будто ничего и не было, и разбегаются по парковке, нападая на всех подряд и кидаясь на машины, пытающиеся убраться из развернувшегося ада.

Женщина-водитель больше не вопит, она лежит неподвижно, пока сбитый ею мужчина, покрытый кровью жертвы, продолжает зубами и руками отрывать от нее куски плоти.

Зажимаю ладонью рот, изо всех сил сдерживая тошноту, разворачиваюсь и бегу прочь от окна в сторону двери, через которую вошла в магазин. Моя машина всего в нескольких метрах, нужно добраться до нее и уехать до того, как меня выберут следующей целью.

Гоню прочь любые мысли о происходящем, повторяя про себя как мантру всего три слова: «Беги! Вали отсюда!».

Сейчас главное убраться подальше, а уже потом все остальное. Выжить. Я должна выжить!

Замечаю движение слева. Не думая, что делаю, хватаю из ближайшей брошенной тележки настольную лампу и выставляю ее перед собой как оружие. Мимо проносится парень-кассир, не обративший на меня ни малейшего внимания.

– Черт, – шепчу сбивчиво, ощущая, как тело трясет от перенапряжения. Этого еще не хватало. – Никакой паники, Ника! Беги! Скорее!

Переведя дух, следую за парнем, не расставаясь при этом с лампой. Воровство – последняя из моих забот.

Кассир выскакивает на улицу через ту дверь, к которой я тоже стремлюсь, и несется по парковке прочь от магазина. Провожаю быстро удаляющуюся спину коротким взглядом и тут же перевожу его на свою машину. Заранее достаю из кармана брелок сигнализации и, переборов желание никогда не покидать безопасных стен здания, выбегаю наружу. Кожу тут же опаляет раскаленное солнце. Дроны исчезли, а вместе с ними и тень. Воздух кажется вязким и тяжелым. Поспешно натягиваю на лицо ворот футболки, стараясь не дышать вообще. Есть ли в этом толк, не знаю, но вдыхать дрянь, которая могла не успеть выветриться, и превратиться в монстра не хочется.

«Зомби, все они чертовы зомби!»

От одной только мысли, что я всеми силами гнала прочь, но она все равно просочилась в сознание, становится дурно.

Это казалось бы невозможным и до крайности смешным, если бы я не видела творящиеся ужасы своими глазами.

Отовсюду доносятся крики. Вой сигнализаций. Скрежет металла. Визг шин. Рычание. Последнее самое страшное.

Пару раз оглянувшись и не заметив опасности в непосредственной близости, сильнее прижимаю ко рту и носу ткань, которая кажется слишком тонкой. Крепче сжав ножку лампы, бегу к машине. Мимо проносится парочка покупателей – мужчина и девочка-подросток. Она бьется в истерике, и отцу, если это он, буквально приходится тащить ее силой. Увидь я такое при других обстоятельствах, непременно остановилась бы выяснить в чем дело, но не сейчас.

Жму на кнопку брелока, «Вранглер» приветливо мигает фарами. До машины остается шагов десять, когда путь мне преграждает уже знакомый мальчик. Мгновенно торможу, замирая от ужаса посреди дороги. Телефона у ребенка больше нет. По подбородку на футболку стекает смешанная с кровью слюна. Глаза остекленели, будто он находится в глубоком трансе, но это явно не так, белки заливает неестественно яркий оранжевый цвет. Несмотря на отсутствие осмысленности, взгляд направлен четко на меня. Верхняя губа мальчика чуть подрагивает, обнажая зубы, будто передо мной не человек, а бешеное животное.

– Уходи, – шепчу едва слышно, едва справляясь с дрожью в голосе.

Из-за закрывающей рот футболки звук выходит почти неразличимым, но этого хватает. Ребенок издает страшное рычание и бросается на меня. Взвизгиваю и перехватываю лампу двумя руками. Брелок мешает, но я цепляюсь за него так, будто от этого зависит моя жизнь. По сути, так и есть. Я не могу остаться без машины. Ни при каких условиях.

Замахиваюсь и, когда нападающий оказывается в двух шагах, обрушиваю лампу ему на голову. Она дергается в сторону, слух заполняет отвратительный треск. Из рассечения хлещет кровь, лампа ломается на две части. В руках у меня остается бесполезное основание, остальное с дребезгом падает на асфальт и разбивается. Что есть силы толкаю ребенка в плечо и оббегаю его, стремясь к машине.

Справа доносится звук выстрела. Инстинктивно вжимаю голову в плечи и чуть приседаю, преодолевая оставшееся расстояние. Распахиваю дверцу с такой силой, что она протестующе скрипит. Падаю на сиденье, закрываюсь и лихорадочно вдавливаю кнопку блокировки. С трудом вставляю ключ в замок зажигания и выкручиваю его, заводя двигатель. Пристегнувшись наконец смотрю сквозь лобовое окно. При виде ужасающей картины смерти, раскрасившей парковку еще несколько минут назад бывшую мирной, ощущаю новый приступ тошноты. Трачу неимоверные силы, чтобы его подавить.

– Вали отсюда нахрен! – почти кричу я, едва справившись с приступом паники.

Хочу я того или нет, развидеть происходящее не получается.

Всюду кровь и трупы, разбитые и покореженные автомобили, а еще… люди, вмиг ставшие монстрами. И это не съемки фантастического фильма. Это реальность.

Решительно выкручиваю руль и давлю на педаль газа, срываясь с места по направлению к выезду на магистраль. О боковое окно ударяется окровавленная ладонь, кричу от неожиданности. Мужчина, недавно наговоривший Линди гадостей и позже сбитый машиной, скалит зубы и бешено вращает остекленевшими глазами с такими же, как у мальчика, оранжевыми белками.

Залетаю на бордюр, отчего внедорожник нещадно трясет, но мне плевать. Выравниваю руль, вновь сворачивая на дорогу и прибавляю газ. Сбоку мелькает еще один монстр, которого я случайно задеваю боковым зеркалом. Он отлетает на ближайшую машину.

Объезжаю брошенный посреди полосы седан