Ветер Перемен - Ольга Токарева Страница 6

Передо мной стояла женщина лет пятидесяти пяти. Она была крупных форм, но миловидности ей придавали рыжие волосы, аккуратно зачёсанные назад, и курносый нос с весёлыми золотыми веснушками. Глаза смотрели с добротой. Я улыбнулся впервые за эти дни. Тепло, исходящее от неё, чувствовалось при одном только взгляде.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Заира.

— Лешар.

— А где ваша жена?

— Ещё спит. Понимаете, она жила в очень плохих условиях, её нужно умыть, одеть и накормить. Я должен уйти на время, поэтому оставлю вас ненадолго. Вот, возьмите деньги, сходите на рынок и купите всё, что ей необходимо.

Мы договорились о сумме, которую я буду платить, об её обязанностях, и я ушёл из дома, мне совсем не хотелось видеться с девчонкой. Я бродил по улицам целый день, к вечеру забрёл в харчевню. Как назло, там сидела половина ребят из моего отряда. Увидев меня, все дружно заржали. Во главе стола сидел Дакур.

— Да кто к нам пожаловал! Вы только посмотрите — новоиспечённый жених! А я тут всем рассказываю, какое счастье тебе подвалило, какую красавицу ты отхватил.

Первым желанием было уйти, но я решил, что сейчас лучше остаться, а то потом совсем заклюют, подумают, что мне неловко. Я подошёл с улыбкой к Дакуру, похлопал по плечу.

— Да, друг, нам с тобой повезло, жёны у нас с тобой всем на загляденье.

Все опять дружно заржали. Дакур вскочил со скамьи, красный от злости, я усадил его назад.

— Если б мы с тобой сами выбирали жён, они были бы первыми красавицами в Стайване.

Недавно Дакура сосватали родители, нашли ему жену из очень богатой семьи. Только была она настолько некрасивой, что, видя её, все удивлялись, как природа может одного наградить красотой, а другого таким уродством.

— Эй, хозяин, всем вина, сегодня всех угощаю! Надо же отметить свою женитьбу.

Мы гуляли до поздней ночи, пьяной толпой вывалились из кабака, орали песни и провожали друг друга. Подошла и моя очередь. Стоя у калитки с Дакуром, мы, обнявшись, доказывали, кому из нас больше не повезло.

— Всё, пора тебе.

Дакур проводил меня до двери и, качаясь, пошёл к себе домой. Я зашёл, в доме было тихо. Девчонка уже спала — или притворялась, но из комнаты не вышла. Я завалился на кровать с мыслью, что даже не знаю её имени.

Я проснулся к обеду, голова раскалывалась. Повалявшись ещё около часа, решил, что пора вставать, вышел из комнаты, понял, что дома никого нет. Зашёл в умывальню, налил в ванну воды, залез в неё и долго лежал, блаженствуя. Помылся, переоделся и пошёл на кухню подкрепиться. Перепробовал всё, что было наготовлено, и про себя отметил, что готовила Заира вкусно. Я уже заканчивал кушать, как дверь открылась и на пороге появились Заира с девчонкой.

— А мы на рынок ходили, безделушек всяких накупили да платьев с башмаками. Правда, Таиния?

Та кивнула. Девчонка была вымыта, на ней были новые платье и туфельки. Она грустно посмотрела на меня и пошла к себе в комнату.

— Я вам здесь наготовила, всё прибрала и сегодня хочу уйти пораньше — дочка приезжает, не виделись шесть лет.

— Конечно, ступайте.

Она ушла. Посидев немного, я встал, подошёл к двери в комнату и постучался. Девчонка резко открыла дверь, будто стояла рядом и ждала.

— Поговорить надо.

Она прошла и села за стол.

— Как я уже понял, тебя зовут Таиния.

— Да.

— А я — Лешар. Мне двадцать пять лет, родители мои умерли, когда мне было пять. Я воровал на улицах, и один раз меня схватили. И когда уже собирались отрубить руку, меня спас один добрый человек. Он наделил меня пауком, таким же, какого сейчас носишь ты.

Она молчала.

— Не переживай, я скоро уеду. Наши короли любят воевать. Ты останешься с Заирой. Надеюсь, она тебе понравилась.

Кивок головы, наверное, означал «да». Я положил ей на тарелку еды.

— Поешь.

Она ела молча, всё ещё с жадностью глотала большие куски, не пережёвывая. Ничего. Так было и со мной. Чувство сытости придёт не скоро.

— Спасибо за всё, — тихо сказала она, собрала тарелки, отнесла их на кухню и ушла к себе в комнату.

Так мы прожили почти месяц. Из своей жизни, кроме своего имени, она не помнила ничего. Как будто кто-то стёр ей память. Таиния постепенно привыкла ко мне, она хоть и мало разговаривала, но уже не смотрела на меня с ненавистью и страхом. Выглядеть она стала лучше, ушли чёрные круги под глазами и худоба. Но часто она садилась у окна, смотрела куда-то вдаль, и лицо её менялось — уходили детские черты, в глазах появлялась боль. Ничего, время лечит.

Постепенно я закупил нужное мне обмундирование, скоро пора уходить на войну. Король Северных земель напал на наши северные земли. Перед самым своим уходом я решил пройтись по рынку. Возле самого входа продавали щенят, сразу было видно, что из них вырастут большие сторожевые собаки. Я купил Таинии чёрного щенка, пусть будет хоть какое-то развлечение. И не ошибся.

— Посмотри, что я принёс.

Вытащил из-за пазухи щенка и протянул ей. Она подбежала, схватила щенка, стала целовать и начёсывать ему за ухом. И впервые её лицо словно озарилось изнутри, голубые глаза излучали счастье, радость и благодарность.

— Завтра я ухожу на войну.

Это была вторая война, в которой я участвовал. Раньше упрашивал Кулума рассказать о сражениях, боевых подвигах, товарищах. И часами, разинув рот, слушал о примерах мужества, которые встречал он на полях сражений, а затем уговаривал его рассказывать ещё. Он улыбался, а сам грустнел, в глазах появлялась боль. Я, конечно, догадывался, что это не связано с воспоминаниями о войне. То была душевная боль, которую он носил в себе все эти годы.

И он много рассказывал — о коварстве и хитрости противника и о том, что шрам свой он получил в одном сражении. Когда исход войны был уже ясен, противник, видя своё поражение, словно озверел. Стал выслеживать дозорных и нападать. В одном из таких дозоров был и Кулум. Враги окружили их отряд, пришлось несладко, на каждого дозорного приходилось по два-три человека, и когда подоспела подмога, убиты были три его

товарища, два — тяжело ранены, а он и ещё один воин из их отряда встали спинами друг к другу и отбивались. Когда