Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт Страница 7

Я подошла к ледяной глыбе, положила ладони на холодную поверхность. Лёд был неестественно прочным, магия, скреплявшая его, чувствовалась чужой и цепкой, но не непобедимой. Моя сила, сила ледяного дракона, была глубже, древнее. Сила настоящих а́рханов — так называют таких, как я.

Зачем я вообще полезла вытаскивать неизвестного мужчину из ледяной ловушки? Не знаю, не спрашивайте! Сама задавалась этим вопросом. Но в то же время внутреннее чутье толкало меня помочь, а я привыкла доверять таким интуитивным импульсам. Не просто же так я вынырнула в реке именно в этом месте и именно сейчас, когда этот мужчина висит на волосок от смерти, и его жизнь в прямом смысле того слова — в моих руках.

Закрыла глаза, позволив моему драконьему теплу растечься по рукам и влиться в странную глыбу льда. Моя магия холода — это не просто умение создать льдинку для коктейля, это глубокая, почти симбиотическая связь со стихией. То, что для других было смертельным морозом, для меня было инструментом, продолжением воли. Я сосредоточилась, ощущая лёд не как врага, а как непослушного, но родственного зверя. Вместо того чтобы ломать его силой, начала уговаривать, мягко направляя свои потоки внутрь глыбы, заставляя молекулы воды терять свою жёсткую связь. Я представляла, как лёд не тает, а становится податливым, мягким, как густой крем, позволяя высвободить то, что внутри. Под моими пальцами лёд начал терять структуру, покрываться сетью тончайших трещин и медленно отступать. Он испарялся, превращаясь в холодный туман, который окутал площадь призрачной дымкой. Процесс занял несколько минут, наполненных напряженным молчанием и пристальным взглядом совы, которая, казалось, не дышала вместе со мной.

Ну, держись там, незнакомец, сейчас твоя персональная оттепель начнётся. Надеюсь, ты окажешься тем, кто скажет спасибо, а не попытается тут же заморозить меня насмерть...

Наконец, ледяная оболочка истончилась настолько, что мужчина внутри пошатнулся и сделал резкий, хриплый вдох, словно вынырнув из глубины.

Он рухнул на одно колено, опираясь руками о снег, откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание. Я отступила на шаг, давая ему прийти в себя, и, наконец, смогла как следует его разглядеть.

И отшатнулась с гулко стучащим сердцем, соображая, что же я натворила?..

Мужчина был одет в доспехи и красный плащ. Мне сначала показалось, что с его плеч почему-то не растаял лед, но, приглядевшись, поняла, что это были своего рода наплечники из ледяных кристаллов. А в районе груди в доспехе сиял голубизной пульсирующий магией кристалл льда.

Когда мужчина был во льду, из-за инея и искажения я приняла его за человека в возрасте, возможно, лет пятидесяти, меня сбили с толку его серые волосы, которые в глыбе льда показались седыми. Ан нет, это какая-то вариация местных платиновых волос, кажется, потому что лицо, которое сейчас смотрело на меня, было молодым. На вид ему было лет тридцать, не больше. Лицо с резкими, но гармоничными чертами, сильный подбородок, небольшая щетина, прямой нос. Волосы зачесаны назад, и даже после ледяного плена выглядели удивительно ухоженными. Мужчина был красив. Опасной, хищной красотой заснеженной вершины, с которой легко сорваться. А глаза... А вот глаза были желтыми. Ярко-желтыми глазами саликида, которые сейчас изучали меня с нескрываемым любопытством. В них не было и намёка на усталость или покорность судьбе.

Саликид... Слушайте, а как так вышло, что мой спасительный инстинкт привел меня прямиком к тому, от кого следовало бы бежать без оглядки?..

Впрочем, в глазах мужчины я не увидела жестокости, скорее в них плескалось замешательство.

— Ты кто? Моя персональная ледяная фея?

Голос у мужчины оказался низкий, с легкой приятной хрипотцой.

Я неуверенно улыбнулась.

— Можно и так сказать. Во всяком случае, благодаря мне у тебя сегодня второй день рождения, так что неплохо бы сказать мне «спасибо».

— Спасибо, — тут же сказал мужчина, даже не пытаясь ёрничать.

Эй, ну вот чего он так покладисто ответил? Я, может, драться хочу! А тут даже повода нет, эх.

— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась я. — Не знаю, как ты попал в эту ледяную волну, и как долго в ней находился, но если бы я здесь прошла пятью минутами позже, ты бы уже был мертв. Тебе бы к лекарю...

Меня на самом деле удивляло, что мужчина выглядит так, будто не он вот совсем недавно был замороженным полуфабрикатом. По идее, он должен был валяться в полуживом состоянии, но он был бодрее некуда.

Мужчина в ответ на мои слова рассмеялся.

— Хорошая шутка, — оценил он.

— А я шутила?

— Ну да. Я же саликид, не видишь, что ли?

И умолк, будто это всё объясняло.

Впрочем, возможно, это действительно было избыточное объяснение, которое я не могла понять просто в силу отсутствия обширных знаний о саликидах. Наверное, они тоже в меру морозоустойчивы и способны быть активными даже после таких ледяных ловушек. Хотя мужчина продолжал сидеть на земле, явно собираясь с силами.

И, кстати, питаясь силой от земли: я только сейчас поняла, что мужчина сразу, как только разморозился, положил обе ладони на снег и впитывал в себя магическую энергию прямо из земли, ладони его при этом слегка светились желтоватым сиянием. Теперь понятно, чего он так быстро восстановился. А я так не умела...

Взгляд мужчины медленно, с явным интересом, прошел по моей фигуре, от самодельной ледяной брони, сквозь которую просвечивало белье, до моих ног, на которых я тоже магией соорудила подобие ледяных сапог.

— Оригинальный костюмчик для вступительных экзаменов, — оценивающе протянул он, — Прямо скажем, смелый выбор. Должен отпугнуть половину соперников одним только видом. Или привлечь... Смотря какие у кого намерения, — низким глубоким голосом произнес он двусмысленным тоном.

Я почувствовала, как горячая волна возмущения поднимается к щекам. Да и мой «костюмчик» из ледяной брони на почти голом теле внезапно показался мне не гениальной импровизацией, а верхом идиотизма.

— Это вынужденная мера, — отрезала я, стараясь звучать как можно более высокомерно. — С моей одеждой... случилась проблемка.

— Га́рлы уничтожили броню, что ли? — с сочувствием произнес мужчина.

— Ага. Они самые! — уверенно кивнула я.

Понятия не имела, кто такие гарлы, и как они могли уничтожить одежду, но я вцепилась в слова мужчины, как утопающий — за соломинку.

— Тогда ясно, — вздохнул мужчина,