Ты моя - Виктория Победа

Виктория Победа

Ты моя

Глава 1

«Катастрофа» — единственное слово, соответствующее ситуации, в которой я оказалась.

И как Зойке вообще удалось меня уговорить? Ведь сопротивлялась я до последнего, все никак не хотела соглашаться на странное, даже безрассудное предложение лучшей подруги пожить в доме ее старшего брата. Уговоры длились несколько дней, Зоя настойчиво, с завидными периодичностью и упорством заваливала меня аргументами.

— Отдохнешь от всего, там вокруг природа и тишина, — Зойка давила на мои самые слабые места.

Подруга хорошо знала, как я любила тишину и покой, а перспектива провести пару недель вдали от городской суеты после всего случившегося — и вовсе казалась несбыточной мечтой.

А тут вдруг Зойка со своим предложением.

Я, возможно, согласилась бы быстрее, если бы речь шла о каком-нибудь другом месте. Например, о небольшом арендованном домике, где я не чувствовала бы себя незваной гостьей.

— Зой, нет, все-таки это плохая идея, — я отчаянно замотала головой, наконец оторвав взгляд от «небольшого» домика.

Небольшим домиком оказался вполне себе здоровый двухэтажный домище. Я такие разве что в кино видела и на страницах соцсетей, когда нет-нет, да в ленте маячила очередная назойливая реклама оттенка «вырви глаз».

Сказать, что я была зла — значит ничего не сказать. Зоя мне солгала и даже глазом не моргнула. Я, конечно, и сама бестолочь, могла ведь сложить два и два. Брат Зои был человеком далеко не бедным, как и все семья Архангельских, что явно отражалось и на самой Зое, правда, я никогда не заостряла на этом внимания, во всяком случае очень старалась не заострять

Несколько раз меня даже обвиняли в алчности и меркантильности. Будто я нарочно в подружки к Архангельской набилась. Обвиняли, конечно, не в лицо, нет, просто шептались за спиной. Доказывать обратное я никогда не пыталась, оправдываться — тем более.

Собаки лают — караван идет.

Я было уже развернулась, чтобы вернуться в машину, когда Зойка, схватив меня за руку, резво затараторила:

— Лиз, ну погоди, ну что такое-то!

— Что такое? — я просто не выдержала и повысила голос.

— Да, что такое? — хлопая своими длинными ресницами повторила Зоя.

— Домик? Это называется небольшой домик? — я махнула рукой на дом.

— Да что тебе не нравится?

— Все, Зоя, мне все не нравится! — я обреченно простонала. — Зря я вообще согласилась, знала ведь, что плохая это идея.

— Да что не так-то? Ну может он чуть больше, чем я описывала, — виновато пробормотала Зойка.

Моя реакции, судя по недоумению на лице подруги, Зою сильно удивила.

— Чуть больше? Зой, нет, я тут не останусь. Блин, я должна была догадаться. А если я не дай Бог что-нибудь сломаю? Да я до конца жизни не расплачусь и вообще… Твой брат, наверное, не в восторге от этого всего, — выпалила я на одном дыхании и еще раз взглянула на дом.

— Макс был не против, он все равно тут практически не бывает, — стоило мне договорить, Зоя мгновенно перехватила инициативу, — да и что ты тут можешь сломать, чайник? — хохотнула Зоя.

Я только сильнее насупилась и сжала кулаки.

— Нет, ну серьезно, Лиз, ты преувеличиваешь масштабы катастрофы.

Я промолчала, на меня вдруг накатило такое невыносимое чувство собственного бессилия, что вновь захотелось разрыдаться. Я держалась, в самом деле держалась, как могла, но вот этот чертов дом, почему-то, окончательно меня добил.

— Лиз, ты чего? — забеспокоилась Зойка. — Лиз…

Сдержать слезы мне не удалось, как я ни старалась.

Слишком много на меня навалилось за последние месяцы. Я в который раз вспомнила бабушку. Смерть самого родного человека не стала для меня неожиданностью, долгие месяцы бабушка сильно болела и в конце концов рак взял свое, но ведь к смерти близких нельзя подготовиться, даже если знаешь, даже если каждый день видишь, как жизнь медленно покидает их земную оболочку. Вот и я оказалась не готова.

Я все еще помнила, как впала в ступор, как растерялась, не понимая, что делать. Тогда в свои руки все взяла Зойка, точнее ее старший брат — Максим. Пока я находилась в полной прострации, Архангельский организовал похороны, договорился с кем-надо и даже заплатил за все из своего кармана. Тогда я горячо пообещала, что обязательно верну все до копейки, правда, Макс в ответ на мои заверения только посмотрел сурово, но ничего не сказал.

Свое обещание я постепенно выполняла, часть за частью переводила деньги на карту подруги.

Когда я наконец немного пришла в себя, на меня тут же обрушилась новая напасть. Удар в спину, которого я никак не заслужила. Мой парень — теперь уже бывший — Костя, бессовестно мне изменил, и, по закону жанра, во всем обвинил не кого иного как меня.

Виновата я оказалась в том, что никак не хотела переводить наши с Костей отношения на новый уровень, то есть из положения вертикального в самое что ни на есть горизонтальное. Смерть моей бабушки Косте веской причиной для того, чтобы повременить вовсе не казалась. Да что там, он даже не поддержал меня толком. Впрочем, я его не винила, ведь на тот момент мы только-только начали встречаться и ждать от парня чего-то особенного было бы глупо. Вот я и не ждала, но и развивать отношения не спешила. Не до того мне было.

Об измене Кости потом трезвонил весь поток. Впрочем, я не удивилась. Костя был довольно популярен. Красивый, богатый, далеко не глупый. Местная душа компании. Как и в случае с Зоей, я часто слышала едкие комментарии в свой адрес.

«И что он в ней нашел?» — порой хихикали за спиной, провожая меня взглядом.

Зоя несколько раз пыталась встать на мою защит, но я каждый раз запрещала ей идти на конфликт. Какая разница, что обо думают совершенно чужие люди?

— Лиз.

— Все хорошо, — стерев с лица слезы, я натянуто улыбнулась, — Зой, давай вернемся в город, правда.

— Лиз, не глупи, ну ничего же не случилось. Тебе это нужно, иначе ты с ума сойдешь в своей квартире, где все напоминает о бабушке.

Слова Зои не были лишены логики. Дома мне все действительно напоминало о бабушке. Каждая мелочь, каждый уголок, — хранили воспоминания об Ангелине Федоровне.

— Соглашайся, Макс, правда, не против.

В памяти мгновенно всплыло суровое лицо старшего брата Зойки, его низкий и в то же время очень звучный голос. Я, признаться, Макса немного побаивалась,