Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

Алика Бауэр

Хорошая и Хулиган со стажем

Пролог

— Стой!

Где-то сзади, уже совсем близко, прорывается мужской рёв. Один только звук заставляет сердце выпрыгнуть из груди и забиться где-то в горле, глухо и часто, перекрывая дыхание.

Бежать. Просто бежать.

Не думать, не оглядываться, не выбирать дорогу.

Ноги сами несут по скользкому асфальту, подворачиваясь на стертых подошвах кроссовок. В ушах стоит оглушительный шум. То ли ветра, то ли собственной паники.

Рассветный город пуст и безмолвен, как вымерший. Ни машин, ни случайных прохожих.

— Стой, курица! А то мозги вышибу!

Мысль остановиться даже не мелькнула. Попасть к ним в руки, значит конец. Всему. Все мои проблемы мог решить один единственный телефонный звонок. Но я дала себе клятву… Клятву никогда, ни за что не возвращаться к нему. Цена такой помощи была слишком высока.

Ноги сами вынесли на пустынную парковку у закрытого торгового центра. Взгляд, затуманенный слезами и адреналином, метнулся по сторонам. Ни души. И тут я вижу ее. Единственную машину с работающим двигателем, от которого в холодный воздух поднимается струйка выхлопа. Большой, тонированный джип. Обычные люди на таких тачках не ездят, но выбора не было. Совсем.

Бросаюсь к нему, с размаху ударив ладонями по холодному черному стеклу со стороны пассажира.

— Помогите! Пожалуйста! — мой голос срывается на визгливый, отчаянный вопль.

Проходит вечность. Стекло, беззвучно и медленно, ползет вниз. И в образовавшейся щели вижу его.

Мужчина в черном. Его лицо скрыто в тени салона, но глаза... Такие яркие и холодные, что, казалось, пронзают меня насквозь, заморозив кровь в жилах. Синие, как полярный лед, без единой искры тепла.

— Чего тебе? — голос низкий, ровный.

— Помогите, пожалуйста! Меня хотят убить! — задыхаюсь, пытаясь ловить ртом воздух, который уже превратился в ледяную крошку.

Мужчина смотрит на меня с отстраненным, почти скучающим презрением. На мгновение его взгляд скользит куда-то мне за спину, где уже слышится ругань догонявших. Он видит их. И это его совершенно не тревожит.

— Помогите! — снова взмолилась я, и по щекам потекли слёзы.

Его ледяной взгляд падает на мою расстегнутую куртку, из-под которой выбивается край белого медицинского халата.

— Медсестра?

— Врач, — поправляю почти машинально, всё ещё ловя ртом воздух.

Он на секунду задумывается, будто оценивая этот факт. Потом резко кивает в сторону салона.

— Садись в машину.

Меня парализовывает. Мысли смешиваются в один сплошной ком ужаса. Сесть в машину к незнакомцу? Но сзади верная смерть. А здесь...

— Но...

— Села, сказал, — тон не допускал возражений. Тихий, но такой весомым, что быстро заставил мое тело прийти в движение. Мужчина поворачивается к водителю. — Разберись.

Я почти падаю внутрь, на холодную кожу сиденья. Меня трясет так сильно, что зубы выбивают дробь. Судорожно сжимаю руки, пытаясь ее унять. Через лобовое стекло вижу, как его водитель — крупный мужчина, подходит к моим запыхавшимся преследователям. Один из них что-то яростно жестикулируя, показал пистолетом в сторону нашей машины. Зажмуриваюсь, ожидая выстрела.

Но его не последовало. Когда я снова осмеливаюсь взглянуть, они уже спокойно разговаривают с водителем.

Тот, кто отдавал приказы, сидит ко мне почти боком. Рассматриваю его резкий, неподвижный профиль: нахмуренные брови, острую скулу, напряженную челюсть, покрытую густой, темной щетиной.

Водитель возвращается в машину, и они несколько секунд о чем-то говорят. Так тихо, что за оглушительным стуком собственного сердца я не могу разобрать ни слова.

Наконец, тот, чьего имени я не знаю, говорит, все так же глядя вперед:

— Они тебя больше не побеспокоят.

Проходит секунда, другая, пока эта информация доходит до моего онемевшего сознания. Сердце, будто сорвавшись с цепи, падает куда-то вниз, сменяя панику на сладкое, пьянящее чувство облегчения. Непроизвольно выдыхаю, и на губах появляется слабая, нервная улыбка.

— Спасибо, — шепчу, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза, но теперь от счастья. — Я правда ни в чем не виновата…

— Слова благодарности меня не интересуют.

Замираю, предчувствуя неладное.

— Что?

Он неспеша поправляет зеркало заднего вида. И теперь в нем отражаются его глаза. Два синих осколка льда, прикованные ко мне.

— Я выкупил тебя. Теперь этот долг будешь выплачивать мне.

И тут по всему периметру салона с оглушительной, финальной четкостью звучит щелчок центрального замка.

Глава 1

Оглушительный рёв толпы обрушивается на нас, едва мы переступаем порог этого подпольного зала. Замираю на месте, вжавшись в косяк двери, не в силах отвести взгляд от клетки, где двое полуголых мужчин с остервенением избивают друг друга. Хлопок перчатки по живому мясу, брызги слюны и крови, искажённые гримасой боли лица.

— Нам точно сюда? — шепчу, и мой голос звучит потеряно, заглушённый диким воем болельщиков.

Пальцы судорожно впились в грубую лямку медицинской сумки.

— Да пошли уже! — резко шипит Настя и, схватив меня за локоть, тащит за собой вглубь здания.

Её пальцы жгут кожу через ткань куртки. Мы почти бежим по-пустому, слабо освещённому коридору, пока она не приводит нас в прохладное помещение раздевалки. Металлические шкафчики, две скамьи. Больше ничего. Безлюдно и тихо, если не считать приглушённого гула из зала, от которого дрожали стены.

Настя, не теряя ни секунды расставляет на одной из скамеек содержимое наших сумок. Щёлкает застёжкой, разворачивает стерильную пелёнку, и на нее ложатся чистые предметы: пузырьки со спиртом, бинты, шприцы, иглодержатель, упаковка с хирургической нитью.

Смотря на этот импровизированный стол первой помощи в подпольной бандитской берлоге, чувствую, как по спине пробежал ледяной рой мурашек. Желудок сжимается в тугой, болезненный комок.

Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на эту безумную авантюру.

Мы с Настей учимся на одном потоке, четвертый курс, мечтаем о карьере хирургов. А вчера после пар она, с невинными глазами, предложила «подработать». Деньги очень хорошие. Её напарник заболел, а одной идти страшно. Она честно призналась, что дело не совсем законное. Клиенты — опасные. Всё, что от нас требуется, оказать помощь «их человеку». А именно сегодня одному из бойцов на том ринге. Лапша быстрого приготовления, оплата за обучение и небольшая зарплата за подработку в больнице сделали свое дело. Я согласилась. И вот теперь готова была выть от ужаса.

— Н-насть, я, наверное, пойду…

— А ну стоять! — она резко разворачивается и подлетает ко мне вплотную. — Думаешь, мне не страшно? Ещё как! Но я задолбалась жить в общаге и находить тараканов в своей косметичке. Ещё пару таких вызовов, и я смогу снять