Тенгиз - Лебрута алей Ла Страница 25

Галлюцинация?

Может быть.

Не важно.

Я здесь. Живой. Пока.

Она встаёт. Уходит. Слышу звуки — вода льётся, что-то звенит, шаги мягкие по деревянному полу.

Возвращается с чашкой. Пар поднимается.

— Бульон. Куриный. Пей медленно. Желудок пустой, нельзя резко.

Помогает приподняться. Рука на моей спине. Тёплая сквозь рубашку. Держит.

Пью. Тепло разливается по телу. По пустоте. Заполняет.

Смотрю на неё.

— Как ты здесь?

— Приехала.

— Зачем?

— Потому что ты здесь.

— Откуда узнала?

— Артём сказал. Беспокоился. Ты не отвечал три дня.

Артём. Партнёр. Друг. Беспокоился.

— Он попросил проверить?

— Нет. Я сама решила.

Сама.

— Зачем тебе это?

Она улыбается. Мягко. Без сарказма. Без профайлинга.

— Потому что ты интересный.

— Я объект исследования.

— Был. Перестал.

— Когда?

— В бассейне. В Дубае. Когда ты отпустил контроль первый раз. Ты перестал быть объектом и стал человеком.

Бассейн. Три погружения. Кажется — годы назад. Другая жизнь. Другой я.

— На форуме ты сказала, что мы не встречались.

— Не говорила.

— Говорила. Я спрашивал про Дубай. Ты отрицала.

Она молчит. Смотрит долго.

— Тенгиз. На форуме меня не было.

— Была. Я видел.

— Ты видел то, что хотел видеть. Или то, чего боялся.

— Я не галлюцинирую.

— Три дня без еды, без сна, после стресса. Мозг делает странные вещи.

Не верю.

Но.

Волк тоже был реальным?

Или нет?

Голос в лесу — её голос?

Или мой?

Граница размывается.

Реальность трещит.

Она забирает пустую чашку. Ставит на стол. Возвращается. Садится на край кровати. Близко.

— Тебе нужно согреться. Температура тела ниже нормы. Одеял недостаточно.

— Что предлагаешь?

Она не отвечает. Снимает свитер. Под ним футболка. Тонкая. Белая. Снимает и её.

Кожа светлая. Плечи узкие. Ключицы выступают. Грудь небольшая. Настоящая.

— Диана...

— Молчи. Не думай. Просто чувствуй.

Ложится рядом. Под одеяло. Тело горячее. Прижимается. Кожа к коже. Тепло растекается. Медленно. Глубоко.

Руки её на моей груди. Лёгкие. Осторожные. Не требующие. Дающие.

— Твоё сердце, — шепчет. — Бьётся слишком медленно. Нужно разогнать.

Руки скользят ниже. По рёбрам. По животу. Мышцы напрягаются под её пальцами. Рефлекс. Тело просыпается раньше мозга.

— Диана. Я не в состоянии...

— Ты не должен делать ничего. Просто лежи. Просто чувствуй. Просто позволь.

Просто позволь.

Три слова.

Самые сложные в моей жизни.

Контроль — это всё, что у меня есть. Было. Осталось.

Но сейчас контроля нет. Тело слишком слабое. Разум слишком пустой.

Остаётся только доверие.

Или его подобие.

Она целует шею. Легко. Губы тёплые. Влажные.

Дыхание учащается. Моё. Её.

Руки её на моих бёдрах. Медленно. Нежно. Не как в Дубае. Там была страсть. Борьба. Власть.

Здесь другое.

Здесь забота.

Здесь исцеление.

Странное слово. Не использовал раньше. Не верил в него.

Тело отзывается. Медленно. Лениво. Как после долгого сна.

— Хорошо, — шепчет она. — Ты возвращаешься.

Возвращаюсь.

Откуда?

Из леса?

Из пустоты?

Из смерти?

Всё сразу.

Её губы на моей груди. На животе. Ниже. Дыхание горячее. Близкое.

Закрываю глаза.

Ощущения накрывают волной. Тёплой. Медленной. Не острой — глубокой.

Не секс. Что-то другое. Что-то без названия.

Близость?

Может быть.

Впервые в жизни — близость без цели. Без сделки. Без условий.

Просто тепло.

Просто тело рядом.

Просто человек, который пришёл, когда я умирал.

Буквально.

Время исчезает.

Есть только ощущения. Прикосновения. Дыхание. Тепло, которое растекается по венам вместо крови.

Она рядом. Везде. Руки, губы, кожа, волосы — всё переплетается, всё становится одним.

Я не контролирую.

Впервые — не хочу контролировать.

Отпускаю.

Полностью.

Тело расслабляется. Разум расслабляется. Стены падают. Все. Сразу.

И под ними — не пустота.

Под ними — боль.

Старая. Детская. Забытая.

Боль мальчика, который понял, что отец врёт.

Боль подростка, который решил — раз все врут, я не буду чувствовать.

Боль мужчины, который двадцать шесть лет прятался за цифрами, сделками, женщинами.

Всё поднимается. Всё выходит.

Слёзы.

Первые за... не помню.

Текут по вискам. Молча. Без рыданий. Просто текут.

Она замечает. Останавливается. Поднимается выше. Лицо над моим.

— Тенгиз...

— Не останавливайся.

— Ты плачешь.

— Знаю. Не останавливайся.

Целует. В губы. Солёные от слёз. Нежно. Долго.

Я отвечаю.

Впервые отвечаю не телом.

Чем-то другим.

Тем, что под пустотой.

Тем, что живое.

Потом лежим. Молча. Она на моей груди. Волосы щекочут подбородок. Дыхание ровное. Спокойное.

Смотрю в потолок. Деревянные балки. Тёмные. Как в детстве.

Тело тёплое. Сердце бьётся нормально. Температура вернулась.

Жив.

Точно жив.

— Спасибо, — говорю тихо.

— За что?

— За то, что пришла.

— Ты бы сделал то же самое.

— Нет.

Она поднимает голову. Смотрит.

— Нет?

— Нет. Я бы не пришёл. Месяц назад — не пришёл бы. Я не прихожу. Не спасаю. Не забочусь. Не... люблю.

Слово вырывается случайно. Не хотел говорить. Само.

Она молчит.

Долго.

— А сейчас?

Не отвечаю.

Потому что не знаю.

Потому что впервые за двадцать шесть лет не знаю ответа.

И это страшно.

И это правильно.

Засыпаю. Глубоко. Без снов. Без кошмаров. Без мыслей.

Впервые за... не помню.

Просто сплю.

Как ребёнок.

Как человек.

Как живой.

Рядом женщина. Тёплая. Настоящая.

Которая приехала за четыреста километров.

Потому что я не отвечал на звонки.

Которая нашла меня умирающим.

Которая вернула меня.

Не знаю, что это значит.

Не знаю, что будет дальше.

Не знаю, кто я теперь.

Но впервые — хочу узнать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

P.S.

Тенгиз вернулся.

Из леса.

Из пустоты.

Из себя прежнего.

Куда пришёл — не знает.

Но рядом женщина.

Которая не требует.

Не ждёт.

Просто есть.

И это больше, чем он заслуживает.

Или именно столько.

Следующая глава — утро.

Разговор.

Правда.

Которая изменит всё.

Или ничего.

ГЛАВА 20 «Чёрная королева»

Два месяца после Карелии.

Петербург. Офис на Невском. Двадцать третий этаж. Переговорная с видом на город, который выглядит приличнее под снегом — белое скрывает серость, зима честнее осени.

Сижу во главе стола. Кофе остывает. Артём справа, листает документы. Юристы слева — два костюма без лиц, как и положено юристам.

Ждём.

Она опаздывает на семь минут.

Намеренно.

Власть начинается с мелочей — кто ждёт, тот слабее. Базовая психология. Учебник первого курса. Думает, что я не знаю этот трюк?

Знаю.

Использую сам.

Но сегодня позволяю.

Интересно посмотреть, что ещё в её арсенале.

Дверь открывается.

И я понимаю, что недооценил противника.

Виктория Вернер. Тридцать четыре года. Владелица инвестиционного фонда "Вернер Капитал". Немецкие корни, русское воспитание, швейцарское образование. Состояние — восемьдесят миллионов евро. Не рублей, не долларов — евро. Заработала сама. Не наследство. Не муж. Не папа.