P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина Страница 42

— Андрей, — стону хрипло, и с опасением сжимаю его руку сильнее.

Во взгляде Горского мелькает звериная ярость. Он поднимается с колен. Стряхивает грязь и расправляет плечи.

Мне страшно. Я заслоняю собой лежащую на земле Аннушку, и не спускаю глаз с мужчин.

Напряжение настолько сильное, что сдавливает виски.

Вдох-выдох. Я слышу, как в ушах колотится пульс.

Внимание соперников полностью сфокусировано друг на друге.

— Отойди! — Вятич с силой толкает Горского в грудь. — Там моя дочь!

— Это моя дочь! — ответный толчок заставляет Антона оскалиться.

— Что за бред?! Надышался винными парами на фестивале? Ей требуется медицинская помощь, отойди в сторону!

— Мы без тебя разберемся, какая помощь ей требуется!

Миг, вспышка ярости — и двое соперников сцепляются в жесткой схватке.

— Прекратите! Слышите?! — хрипло выкрикиваю я, но мой голос тонет в окружающем шуме.

Горский и Вятич швыряют друг друга по обочине, бьют наотмашь, не щадя. Один делает стремительный выпад, другой уходит от удара. Каждый старается найти слабое место противника.

В их глазах пылает пламя жесткой ярости, желание уничтожить прослеживается в каждом движении, в каждом вздохе.

Аннушка внезапно приходит в сознание.

— Мама! Мамочка!

Она садится на земле, вцепляется в меня и начинает громко плакать.

— Девочка моя…

Я подсаживаюсь к ней, прижимаю ее к груди.

— Испугалась? — шепчу сбивчиво.

Она кивает. Утыкается в мою грудь лицом. Мы сидим на грязной земле, обнявшись. Я даже не пытаюсь встать. Боюсь, что лишние движения могут как-то повредить Аннушке.

— Почему папа выбросил тебя из машины? — всхлипывает Анна. — Мы ведь приехали за тобой? Он обещал, что мы заберем тебя и вернемся домой. Что все будет, как прежде, до вашего ужасного развода… Не пойму, почему он решил тебя выкинуть?

Я растерянно глажу ее по волосам. Я не знаю, что ей ответить. Мой бывший муж не ожидал преследования. Он действительно собирался вернуться в наш родной город вместе со мной и Аннушкой, и он слишком поздно осознал, что допустил просчет, похитив меня на глазах у всех. Чтобы не нагнетать ситуацию, он просто решил избавиться от меня. Выкинуть из машины и таким образом остановить преследование полиции. Но он не понял главного — все намного серьезнее, чем похищение моей персоны из отеля. Полиция отправилась за ним вдогонку по совершенно другому поводу — тайна его дочери раскрыта.

До Вятича и Горского наконец добираются оперативники, которых заблокировало в машине из-за аварии. Двое полицейских хватают моего бывшего мужа за плечи и надевают на него наручники. В одном из них я узнаю сероглазого Пашу, который так неосторожно обидел Дашу на школьном выпускном.

— Вятич Антон Георгиевич? Вы арестованы, — громко произносит он.

— Арестован?! За что? За то, что благодаря моей бывшей жене ребенок выпал из машины? Так ее арестуйте! А еще лучше, упеките в психушку! Нормальный человек не станет выпрыгивать из машины на ходу вместе с ребенком!

— Ты ее выбросил на глазах у свидетелей, ублюдок! — взрывается Горский, которого пытаются удержать двое других оперативников.

— Ну, нет! Вы на меня это не повесите! Таисия решила выпрыгнуть на ходу, дочь не хотела ее отпускать, но мою жену даже это не остановило! Она была готова на все, лишь бы вернуться к своему любовнику! Жизнь моей дочери для нее ничего не значит.

— Это не твоя дочь, — хрипло выдыхает Горский. — Я не знаю, каким образом тебе удалось после похищения провернуть махинацию с ее удочерением, но я уже оправил в суд все необходимые документы. После проведения ДНК экспертизы твое отцовство будет отозвано.

— У тебя ничего не выйдет! Я не дам согласие на проведение ДНК-экспертизы!

— Оно не потребуется, его выдаст судья.

— Почему вы надеваете на меня наручники? Это незаконно! Я вез бывшую жену и дочь домой, по вине жены произошел несчастный случай! Я требую адвоката!

— Вы арестованы за преднамеренное убийство Киры Смородиной. Камеры у дороги зафиксировали ваш автомобиль на той дороге за пару минут до столкновения.

Вятич недовольно морщится, пытается уйти от захвата.

— Это еще кто такая? — уточняет брезгливо.

Андрей горько ухмыляется.

— Моя сотрудница. За несколько мгновений до смерти Кира прислала мне голосовое сообщение. Она успела рассказать твою тайну прежде, чем ты убил ее с помощью простого маневра на дороге.

Вятич бледнеет.

— Что, нечего сказать? Впрочем, можешь молчать до приезда своих хваленых адвокатов. Нам и так все ясно. Чистосердечного признания не потребуется.

Антон подается вперед.

— Как только здесь появится мой адвокат, у тебя заберут ребенка! Запомни: дочка никогда не станет твоей. Ее изымут у вас еще до того, как вы успеете получить разрешение на проведение ДНК экспертизы.

Андрей не отвечает. Лишь испепеляет соперника полным ярости взглядом.

Сотрудники полиции силой уводят моего бывшего мужа к служебной машине.

Заплаканная Аннушка провожает человека, которого считала отцом, полным недоумения взглядом.

— Мам… почему они его арестовали? — шепчет испуганно.

Я глажу ее по спутавшимся волосам.

— Потому что он не твой папа. Он украл тебя у настоящих родителей много лет назад.

— Украл?! А где мой настоящий папа?

Горский оборачивается к нам. Смотрит на нас полным нежности взглядом, а потом делает шаг нам навстречу.

— Этот? — тихо шепчет Аннушка.

— Как ты узнала? — испытующе смотрю ей в глаза.

— Угадала по взгляду. А… мама?

Я на миг зажмуриваюсь.

— Я твоя мама, — произношу тихонько, и улавливаю, как у дочери вырывается вздох облегчения.

— Если бы это была не ты, я бы не пережила, — шепчет она.

— Тебе страшно?

Она качает головой.

— Нет. Только двигать головой больно. И тошнит сильно…

В следующий миг ее накрывает приступ тошноты.

Я едва успеваю повернуть ее лицом от себя, как начинается волна рвотных позывов.

Я дрожащими руками держу ее голову. Мне на помощь приходит Андрей.

— У нее сотрясение, — констатирует с тревогой. — Нам нужен врач, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, пробка разойдется и позволит полицейским довезти нас до больницы.

Будто услышав его призыв, окружающее пространство взрывает громкая сирена кареты «Скорой помощи».

— Похоже, «Скорая» добралась до нас раньше, — шепчу с надеждой.

Пробка частично расходится, машины пропускают врачей.

Андрей с тревогой смотрит на меня.

— Тася, ты как? Встать сможешь?

— Думаю, да. Возьми дочь. Ее здоровье сейчас важнее.

Андрей склоняется к нам, берет Аннушку на руки. Она пугается, вскидывает голову.

— Мама! — зовет боязливо.

— Я здесь, — ковыляю за ними следом. — Дорогая, не волнуйся. Я тебя не оставлю…

Обрываю фразу, потому что