Его маленькая заноза - Анна Мишина

Анна Мишина

Его маленькая заноза

Глава 1

Артем

— Артем Сергеевич? — на периферии сознания слышу чей-то голос. — Артем Сергеевич? — наконец, доходит, что это все-таки ко мне обращаются.

— Да? — моргаю и отрываю взгляд от точки на стене, которую сверлил, задумавшись.

— Артем? — перевожу взгляд на друга, сидящего напротив. — У тебя все в порядке? — вопросительно смотрит на меня Грозовский.

— Да, — киваю и, повернувшись в кресле, беру в руки ручку, опускаю взгляд на документ, который лежит передо мной.

Подписать. Всего лишь подписать нужно. Ставлю подпись и двигаю от себя папку с документами.

— Можешь забирать, Лер, — Натан кивает девушке и та, быстро забрав папку со стола, дефилирует к выходу из кабинета.

Когда за ней закрывается дверь, Грозовский переводит взгляд на меня.

— Ты не выспался, что ли? — скептически выгибает бровь. — Ты сегодня будто сам не свой.

— Не выспался, да, — киваю.

Последнее время реально мучает бессонница. Вроде засыпаю под утро, а с будильником не могу разлепить глаза и состояние разбитости сопровождает весь день.

— Так, может, стоит отдохнуть? — улыбается. — Отпуск ты сколько не брал? Последний раз был, — задумывается, — года три назад?

Хмыкаю и скрещиваю руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

— К черту отпуск, — отмахиваюсь.

— Меня жена скоро съест за это, знаешь? — поднимается из кресла и подходит к окну.

Улыбаюсь, понимая, что Пашка за меня переживает. Приятно, черт возьми. Но она жена лучшего друга. Счастлива в браке и имеет двоих детей. Поэтому нет, спасибо. Я лучше и дальше буду впахивать.

— Так и передай ей, что это мое желание, — отвечаю.

— Твое желание двинуть копыта в офисе? — оборачивается, скривив губы. — Да ты мазохист.

Еще какой. Он даже не представляет.

— Не выдумывай, — отмахиваюсь. — Пойду. Завтра на объект. Возьму на себя, — поднимаюсь из кресла.

— Выезд мой и не спорь, — поворачивается ко мне Натан. — А ты пиши заявление. С завтрашнего дня ты в отпуске, — командным тоном.

— А то что? — хмыкаю.

— Арт, @лять, лето в разгаре. Смотайся куда-нибудь. И отказы не принимаются, иначе и правда уволю, — хмурится. — На неделю хотя бы, Арт.

— Ок, — поднимаю руки вверх. — Сдаюсь. Пошел писать заяву, — крутанувшись на пятках, шагаю к двери.

— Вот и отлично, — слышу за спиной голос.

Закрываю за собой дверь и направляюсь к столу Валерии.

— Артем Сергеевич? — смотрит на меня голубыми глазами.

— Ручку и бумагу, — прошу.

Та быстренько достает нужное и кладет передо мной. Начинаю писать.

— В отпуск отправляет? — спрашивает.

— Нет, увольняюсь, — отвечаю коротко, даже не посмотрев на нее.

— Как? — звучит удивленное.

— Вот так, — поднимаю на нее взгляд и ловлю ее неверящий. — Шучу, — сдаюсь быстро. Шутник из меня в последнее время такой себе. — В отпуск. Все кости мне перемыли, наверное, — продолжаю писать.

— Нет, что вы.

Ну да, ну да.

Написанное заявление отдаю Лере.

— Главному на подпись, — оставляю ручку на столе и направляюсь к себе в кабинет.

За спиной слышу звук каблуков. Оборачиваюсь. Секретарь торопится к главному.

— Ну не так же быстро, — говорю ей вслед и смеюсь.

Девушка улыбается в ответ, но траекторию свою не меняет и скрывается за дверью кабинета Грозовского.

Сговорились, не иначе.

До конца рабочего дня собираю документы, которые могут понадобиться в мое отсутствие, и отношу их секретарю. После чего собираю свои вещи, покидаю офис.

Выйдя на улицу, снимаю с сигналки тачку, забираюсь внутрь. В машине градусов пятьдесят, не меньше. Снимаю пиджак, кинув его назад. Закатываю рукава рубашки. Завожу двигатель и врубаю кондер. Пара минут и градус в салоне понижается. Откидываюсь на спинку сиденья, снова задумываясь.

Ну и куда мне свалить хотя бы на неделю? Ведь, один черт, сорвусь и приеду в офис через пару дней.

В кармане пиджака начинает жужжать телефон. Точно, звук же забыл включить. Достаю гаджет и отвечаю при виде имени входящего.

— Да, мам.

— Тем, сынок, ты сегодня к нам не заедешь? — спрашивает.

— Могу.

— А когда? — допрос матери заставляет задуматься.

— Да прямо сейчас. Минут через двадцать буду. А что случилось? — не понимаю.

— К нам в гости зашла тетя Тамара. Спрашивала тебя. Вот и думаю, не свободен ли ты, — увиливает от прямого ответа.

— Выезжаю, мам, — отвечаю, понимая, что не отвертеться от встречи с родственницей.

— Ждем, сынок.

Откидываю телефон на соседнее сиденье и срываю автомобиль с места, выезжая с парковки.

— А вот и Тёмочка приехал, — открывает дверь мама и улыбается, увидев меня. — Замученный какой, — впускает внутрь квартиры и, закрыв дверь за мной, тут же обнимает.

— Да не замученный, чего выдумываешь? — обнимаю маму.

— Вижу, ага-ага, — качает головой. — Раздевайся, проходи. У нас как раз ужин готов, стол накрыт. Тебя только и ждем.

Стягиваю ботинки, прохожу в кухню.

За столом отец. Поднимается со стула, протягивая мне руку.

Отвечаю на приветствие.

— Привет, бать, — киваю.

— Здравствуй, Артем, — а вот и та самая тетя Тамара.

Грузная женщина лет семидесяти.

— Здравствуйте, — позволяю себя приобнять.

— Давно не виделись.

— Давно, — соглашаюсь и приземляюсь на стул, подставленный мамой.

Передо мной быстро появляется тарелка с приборами. Мама накладывает мне салат, овощи, мясо. Улыбаюсь. Опять суетится.

— Я сам, — пытаюсь остудить пыл родительницы меня накормить. Но все тщетно.

— Как работа? — спрашивает отец.

— Да отлично, — отвечаю непринужденно.

— Тут Тома хотела у тебя спросить, — перетягивает на себя разговор мама.

— Да, я весь внимание, — киваю, подцепив вилкой перец.

— Да дайте мужику поесть, — качает головой отец.

— Да все нормально, пап.

— Да правда, чего накинулись на человека? Пусть поест спокойно, — выдает тетушка.

Нет, они издеваются?

Отставляю тарелку от себя, положив вилку. И складываю руки на груди.

— Давайте, выкладывайте, иначе я не могу есть, зная, что вы ждете, когда я закончу трапезничать. Кусок в горло не лезет.

— Да тут ничего такого, — пожимает плечами тетка.

— Теть Том, давайте сразу. Что нужно? Если смогу — помогу.

— Я хочу продать дом, — выпаливает она.

Я тут же вскидываю на нее взгляд. Это про тот дом, о котором я думаю?

— Да-да. Без Петеньки мне сложно. А его уже два года нет. Так два года я там и не была. Соседи присматривают.

— И?

— Ты смог бы мне помочь в этом? Что нужно сделать? В наследство вступить-то я вступила. А вот документы не меняла. В общем, я даже браться за это не хочу, — тут же шмыгает носом и берет со стола салфетку, вытирает слезы.

— Я понял, — киваю.

— Что скажешь?

А что я могу сказать? Отказать неудобно.