Его маленькая Кнопка - Мотя Губина

Мотя Губина

Его маленькая Кнопка

Глава 1

Новенький

Сегодня в нашем классе появился новенький.

Большой, словно шкаф. Красивый, как с обложки: волосы отливают горьким шоколадом, а глаза голубые-голубые, словно безоблачное небо…

Он неспешным шагом проходит к доске и засовывает руки в карманы, насмешливо улыбаясь. И почему-то хочется отзеркалить его улыбку. Повторить, почувствовать, какого это — быть настолько в себе уверенным. Но я лишь перевожу взгляд, чтобы не было похоже, будто пялюсь на новенького.

— Представься, — просит Антонина Ивановна, поправляя на носу старомодные очки.

Егор задерживает взгляд на классе. Его плечи слегка напряжены, но голос спокоен.

— Егор Грушев. Занимаюсь самбо и баскетболом. Перевёлся из 48-й.

— Переехали? — с улыбкой подсказывает учительница.

Он на секунду задумывается, пальцы непроизвольно сжимаются, потом разжимаются.

— Нет… Меня просто выгнали, — он улыбается во все тридцать два зуба.

В классе повисает тишина. Даже Марков перестаёт жевать ручку. Антонина Ивановна кашляет в ладонь.

— И за что, позволь спросить?

Парень пожимает плечами.

— Скорее всего, я просто лентяй, раздолбай и задира.

— О-о-о! — одноклассники переглядываются. Царев тут же начинает что-то записывать в блокнот, а Зубова заинтересованно приподнимает бровь.

— Ну, если так… — Антонина Ивановна вздыхает. — Садись, Егор. Вон, к Кнопочкиной. Может, она тебя чуть-чуть приструнит.

Я возмущённо вытягиваюсь на стуле. Я что, укротитель в цирке? Но Егор уже идёт ко мне, и в его глазах — насмешливый интерес от моей реакции.

— Привет, Кнопка, — он аккуратно ставит рюкзак, не занимая мою половину стола. — Не переживай, я не кусаюсь. Если только меня не спровоцируют, — и подмигивает так, будто мы уже сто лет знакомы.

— Позёр, — фыркаю я, незаметным взглядом окидывая его фигуру.

Для старшеклассника он был… крупноват. Будто старше остальных года на два. Боюсь, если мы оба сейчас встанем, то я ему между лопаток дышать буду.

Мельком оглядываю класс и вдруг понимаю, что половина девчонок на меня смотрит с завистью, а кто-то даже с недовольством. Это что… Из-за новенького?

— И я — не Кнопка! Или ты любишь коверкать фамилии, давая одноклассникам прозвища? У нас даже отбитые парни выросли из этого возраста!

— Ну а кто же ты? Кнопка, как и есть! А чуть надавишь — сразу пищишь! — он бесцеремонно ерошит у меня волосы на затылке. — Не боись, мелкая, я таких, как ты, не обижаю.

— Таких, как я⁈

— Тишина в классе, — стучит по столу старомодной указкой Антонина Ивановна и смотрит на нас с Грушевым осуждающе. — Юля, я понимаю, что мальчик красивый, но не могла бы ты познакомиться с ним после алгебры?

У меня дёргается глаз, а на невозмутимом лице парня расползается улыбка чеширского кота. Боже, как неловко!

По классу разносится весёлый смех, а мне хочется залезть под парту. Усилием воли отвлекаюсь от новенького и погружаюсь в мир цифр.

Алгебра — моя стихия. Я просто не понимаю, как её можно плохо знать. Вот формула, вот задача — подставляй себе на здоровье! Для каждого примера свой набор формул, они понятны, логичны и всегда работают. С той же геометрией дела у меня обстоят намного хуже. Все эти доказательства, «дано»… Меня это вгоняет в тоску…

А вот видеть, как из длинного, лохматого примера с каждым новым действием получается всё красивее и короче строчка… Это доставляет настоящее удовольствие…

Я настолько погрузилась в свой мир, старательно выводя цифру за цифрой и следя за тем, чтобы случайно не ошибиться ни в одном знаке, что заметила нос нового однокурсника в своей тетради только, когда тень от его головы закрыла часть примера.

— Не поняла?

— У тебя вот тут ошибка, — задумчиво стучит он кончиком карандаша с ластиком по третьей строчке примера, — ты просто умножила, а надо было возвести в степень.

Недоверчиво кошусь на него, а потом всё же перепроверяю написанное.

Бли-и-ин! Точно! Это что же получается, я зря последние две строчки писала⁈

Рассерженно фыркнув, отпихиваю локоть парня, занявшего чуть больше половины парты, и переписываю злосчастный пример. Не думаю, что он это заслужил, но раздражение из-за промашки дало о себе знать.

Откуда-то сверху раздаётся насмешливое хмыкание, а затем приятный запах мужского дезодоранта отодвигается от меня подальше, позволяя наконец-то свободно дышать. Или дело вовсе не в дезодоранте?

Звонок с урока раздаётся слишком рано. Слишком не вовремя. Я судорожно дописываю последние строчки и поднимаюсь на ноги как раз тогда, когда новенький, окруженный толпой гомонящих одноклассников, уже выходит из кабинета.

Я подрываюсь с места и бегу следом, на ходу закидывая на плечо лямку рюкзака.

— Эй! Грушев! Егор, погоди!

Парень оборачивается с широкой улыбкой и смотрит на меня сверху вниз.

— Уже всё решила, Кнопка?

Вокруг раздаются смешки, а я пихаю его кулаком по плечу и требовательно спрашиваю:

— Как ты узнал, где именно я допустила ошибку? Ты не мог так быстро решить и свой пример, а потом ещё найти точное место, где ошиблась я!

— Ой, Юлька опять на своего любимого коня села, — ржёт дубина Марков, потирая коротко стриженый затылок.

— Заткнись, — огрызаюсь я, отпихивая обезьяну, по недоразумению названную человеком. — Так как, Егор?

— Почему же я не мог успеть? — добродушно вздёргивает он широкую бровь. — Пока ты ещё целые две строчки решала заведомо неправильный остаток примера, а значит, испытывала с ним сложности, я успел всего за два действия решить правильный вариант, а потом заинтересовался тем, что делаешь ты с таким умным видом.

После его последних слов Марков снова ржёт, а я вспыхиваю. Но сказать ничего не успеваю, потому как вмешивается Элька Зубова — первая красавица нашей параллели.

— Не слушай её, Егорушка. Кнопочкина вечно в своих цифрах сидит!

Я усмехаюсь.

— Конечно, у меня нет богатого папочки, чтобы оплатил мой вуз.

— Фу, какая ты злая, — добродушно отмахивается Зубова и тянет за руку новенького. — Егорушка, пойдём! У нас на физра на улице будет! Лучше не опаздывать, а то ГенСаныч лишний круг бегать заставит.

Я от этого «Егорушка» закатываю глаза, но централизованно вместе со всей толпой одноклассников вываливаюсь на улицу из школы. Здесь, если обойти здание, можно попасть на относительно подстриженный стадион.

Вот хорошо сейчас — мы в той же одежде, что были на алгебре, теперь будем бегать кросс. У нас только пара девчонок переодевается и снимает балетки. Остальные всегда в кроссах.

Наш физрук, ГенСаныч, — довольно колоритный мужик лет шестидесяти, всегда гладко выбритый, но с усами, — уже