Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых Страница 18

— Тогда проклятие, наоборот, добить должно было.

— Должно было, если бы дух-покровитель рода не вмешался. Так что, когда ты его приложила от души, хоть и случайно, Ворон там едва ли не джигу танцевал с лезгинкой попеременно. Ведь это был тот самый необходимый для перестройки энергосистемы тёмный материал. Так-то Орциусы нынче к серому спектру относились, а сейчас, с твоей помощью, начнут темнеть.

— Угаров, ты же понимаешь, что с таким успехом он легко мог нанять парочку проклинателей, а то и вовсе одного нашего Чернышева. И тот бы его потчевал проклятиями со скоростью с десяток в час, только успевай перестраиваться. И женой мне для этого его становиться необязательно. Точно так же, как и в семейный склеп вгонять.

— У меня не спрашивай подробности, — поднял я руки в жесте «сдаюсь», — можешь у Франца-Фердинанда напрямую спросить. Но, насколько я понял, имеет значение и то, что ты из рода Сахибы-ханум.

— А ты точно ничего не перепутал? — Тенишева взирала на меня, будто я помешался умом и несу первостатейную хрень.

Я прикусил себе язык. Ведь далеко не факт, что Алиса была в курсе, кто её настоящие родители. Но сказанного уже не воротишь.

— По этому вопросу, пожалуй, к мурзе обращайся. В общем, суть в том, что лично ты от подобного брака выиграешь тем, что Ворон обещал снять с тебя проклятие. То есть ты сможешь любить, рожать детей, жить нормальной человеческой жизнью, а не шарахаться от всех и вся, боясь любого прикосновения и тактильного контакта. Твоя жизнь — это жизнь на пороховой бочке в ожидании, когда в следующий раз рванёт проклятие и на кого среагирует.

Алиса молчала, лишь мелко подёргивалась у неё щека, выдавая невесёлые мысли о своей жизни.

— Да что так, что так — разменная монета, — пробормотала магичка тьмы. — Только на кой я ему нужна буду после того, как подтяну его уровень и подкормлю собственным проклятием систему энергоканалов? Прикопают меня где-то по-тихому, и новую императрицу возьмут.

— Лис, ты же умная девушка, прекрасно должна понимать, что даже если так, это для тебя выход. Всегда можно договориться. Подстроить несчастный случай. И он станет вдовцом, а ты — свободной. Внешность мы тебе изменим. Если будет на то необходимость — родословную тоже при желании подправим. Будешь жить своей собственной жизнью, никому и ничем не обязанная. Подумай. Если решишь отказаться, а Орциус будет продолжать настаивать, приходи ко мне. Я помогу тебе спрятаться в той же Индии, к примеру. Начнёшь совершенно новую жизнь.

— Но только в полном одиночестве и всё с теми же старыми проблемами. Жизнь ли это будет? — спросила ночную тьму Черного моря магичка. Так и не получив ответа, Алиса отвернулась от морской глади и добавила: — Спасибо за честность, князь. Мне есть над чем подумать. С Латифом Сафаровичем я поговорю сама.

Дождавшись моего утвердительного кивка, Алиса мигом взобралась на зубец башни и шагнула с него, тут же растворившись во тьме.

* * *

Мне бы сейчас вернуться домой да завалиться спать, отдохнув как следует. Да только чёрта с два я мог себе подобное позволить. Слишком многих людей я выдернул в Крым для ликвидации последствий землетрясения. И оставить их, а самому свистать в закат было бы полным неуважением. Да и свинством, по сути. Ведь та же бабушка наверняка устала не меньше моего, а у неё ещё и возраст должен был сказываться. Эльза с Мясниковым тоже работали в поте лица и не жаловались, принимая одного за другим раненых. И это если не упоминать ещё одногруппников, выдернутых из общежития, и потерянных Эсрай и Шанталь. Будто только и ожидая, когда я вспомню о своих пропажах, по мыслесвязи раздались радостные вопли Гора и Войда одновременно:

— Нашли! Нашли!

Провалившись в собственное «Ничто», я буквально нос к носу столкнулся с Эсрай и Шанталь, сидевшими в окружении моего химерического бестиария. Навскидку Шанталь выглядела гораздо более уверенно и спокойно, чем альбионка. Та озиралась по сторонам, при этом взгляд её не предвещал ничего хорошего. Она явно себя чувствовала неуютно в подобной компании. К тому же я отметил, что кожа у неё приобрела серебристый оттенок, будто уплотнившись в ответ на неявную угрозу.

Рядом щебетали Войд и Гор, наперебой рассказывая, как они догадались, куда я умудрился на последнем издыхании спрятать свою невесту и невесту наследника престола. Мне же оставалось только хвалить моих помощников и клятвенно заверять, что Гор-таки получит своё мороженое. Что же касается Войда, когда я поинтересовался, чего бы тот хотел в награду, тот махнул лапой и ответил коротко:

— Сочтёмся.

После этого уже пришёл черёд Шанталь и Эсрай рассказывать о том, что они всё-таки успели подслушать между спровоцированными толчками. Удивительным было то, что Шанталь смогла определить не просто природу постороннего вмешательства, которое породило серию землетрясений, но и примерно указать место воздействия. Что ж, сие означало, что у нас имелся ещё один довод в копилку причастности османов к нападению на Крым.

Выводя невесту и ученицу из собственного «Ничто», я вкратце рассказал о событиях, которые они пропустили, находясь упечёнными в мой пространственный карман. Магички не особо расстроились по этому поводу. Разве что попросили как-нибудь продемонстрировать иллюзию, как выглядело горящее море. Вряд ли подобное представление доведётся увидеть ещё раз вживую.

Здраво поразмыслив, я всё же решил предупредить принца о том, что планирую покинуть Херсонесскую крепость. С практически пустым резервом толку от меня не было никакого, да и непосредственная опасность с моря была устранена. Теперь последствия предстояло разгребать долго и методично. Тем более что авральных вмешательств со стороны врага не предполагалось.

Принца вместе с Великим князем я отыскал с помощью Войда. Иначе бы пришлось мне блуждать по Херсонесской крепости долго. Всё же она была огромна, перестраивалась не раз и не два за время своего существования. В её лабиринтах без карты можно было легко заблудиться, даже с проводником в виде Войда блуждать пришлось долго. Лишь через полчаса мы отыскали штаб флота.

Из-за закрытых дверей кабинета Командующего Черноморским флотом адмирала Лазарева слышались крики. Андрей Алексеевич кого-то костерил, совершенно не стесняясь в выражениях. Дорогу мне преградили пара мичманов. Однако же, пристально вглядевшись в моё лицо, спустя несколько секунд они молча расступились в разные стороны.

«Да, похоже, в Херсонесе меня уже