Неправильный - Валерий Александрович Гуров Страница 2

Что хотите делайте — а я еще ни одного чиновника, который такое вот может в отношении с е б я позволить — не встречал ни разу! Да, наверное, никогда и не встречу… А уж по собственному желанию — я еще не настолько фантазер!

Проволоку мы отыскали быстро: в тех самых развалинах всякого подобного добра было дохренища.

А вот со всем прочим…

— И сколько вам ее надо? — представитель администрации задумчиво чешет в затылке.

— А я знаю? Для начала — баллонов двадцать.

— Э-э-э… Ну… Мы подадим заявку, но… когда их ещепривезут?

— Мужик! — нависает над ним Громов. — Ты вообще врубаешься в то, что сейчас сказал? У тебя полутонная бомба может в любой момент рвануть — а ты заявку в центр собрался отправлять? В воскресенье?

— Но… есть же порядок! Я обязан!

Васька машет рукой и отворачивается.

Насколько я своего товарища знаю, он какое-то решение уже принял.

Он оглядывается по сторонам и машет рукойполицейским — их тут несколько человек поблизости обретается. Для какого рожна их сюда столько прислали… бог весть! Но, слава Всевышнему, это уж точно не наша забота!

— За порядком вы ведь обязаны следить?

— Да, — кивает старший наряда. — В любое время и в любой обстановке.

Мой товарищ поднимает с земли какую-то палку… и выносит нафиг стекло в близлежащей лавочке строительных материалов. Звон стекла — и Васьканевозмутимо выгребает с витрины баллоны со строительной пеной.

— С десяток тут точно будет… Внутри разве что посмотреть?

— Эй! — спохватывается сержант полиции.

— Что — эй⁈ — косится на него Громов. — Про такое понятие — «крайняя необходимость» — слыхивал?

— Ну…

— «Закон признает право на крайнюю необходимость за всеми без исключения гражданами. В некоторых случаях обязательность действий в условиях крайней необходимости входит в обязанность определенных лиц. В том числе — сотрудников полиции, служащих МЧС России, военнослужащих» — цитирую я по памяти. — С чем вы не согласны? Если бомба рванет — тут и вовсе все к хренам поросячьим посносит!

Сержант мнется, но отступает в сторону.

— А чтобы больше ничего не сперли — для того вы тут и присутствуете! — подводит черту Васька. — Пошли что ли…

Оставив позади себя растерянного чиновника администрации и кучку полицейских, топаем через площадь к зданию с бомбой.

Задумка у меня была следующая.

Опутать бомбу проволокой — это и издали можно сделать, нет необходимости к ней вплотную подбираться. По возможности еще и за всякие соседние железяки проволоку закрепить. И залить всю эту мешанину строительной пеной, скрепив таким макаром всю данную конструкцию — тогда есть шанс, что бомба уже не упадет вниз. По крайней мере, сразу не рухнет.

Пеной же зафиксировать в нужной точке и выжигатель и запустить его в таком положении. Есть немалый шанс, что все сработает должным образом, и бомба попросту не успеет упасть раньше, чем выгорит ее содержимое. А пустая чугунина может себе падать откуда угодно и куда ей заблагорассудиться.

Это полную бомбу мы так не удержим — так это и не нужно. Нам надо на короткое время зафиксировать выжигатель относительно корпуса выжигаемого боеприпаса — а вот это уже вполне возможно сделать.

Подобраться ко всей этой хреновине возможно только сверху. Снизу пробовали — облом: дикое нагромождение всяческого мусора и железяк этого сделать не дадут. Аначнем разбирать… до конца разбора можно и не дожить!

Поэтому опускаемся на веревках сверху — через пролом в крыше. Похоже, когда-то его сделала та самая бомба.

И здесь обнаруживаем следы чьей-то работы.

К стропилам тросами закреплена лебедка — обычная строительная. Вот и трос есть, на его конце сиротливо болтается сломанный крюк.

Пардон… Эти умники что — хотели лебедкой бомбу наверх вытащить? Зацепив крюком за стабилизатор? Бомбу со взведенным взрывателем⁈

Эм-м-м… как-то вот… короче, слов не хватает.

Но лебедку мы используем!

Мишка Ермолаев остается около нее, внимательно отслеживая наш путь и осторожно вытравливая трос. Вот, кстати, и пригодился!

Понятное дело, что, ежели эта фиговина сдетонирует… никто из нас уж точно никуда не сбежит — попросту не сможет и не успеет.

Утешает одно: мы ничего не почувствуем.

Вот она…

Точно — стабилизатором зацепилась!

Так… ветрянки нет… взрыватель взведен… фигово!

Начинаем понемногу растягивать проволоку, формируя своего рода каркас для всей этой конструкции. Часа два провозились — хорош! Сойдет…

Сверху опускается на веревке выжигатель — предварительно фиксируем его на обломок трубы — он вроде бы крепкий, не упадет.

Теперь самая фантастическая деталь операции — запенивание! На проволоке закреплены кое-как всякие там фанерки и прочая ерунда — чтобы пена не сваливалась бы вниз.

Начали!

Первый баллон…

Второй…

— Смотри, там все же что-то вниз отваливается!

— Вижу… — Громов как-то изворачивается и подпихивает в нужное место какие-то тряпки. — Сейчас пена чуток затвердеет…

Третий баллон — перерыв. Ждем, пока пена схватится.

Висеть на тросах глупо — и Ермолаев поднимает нас наверх. Заодно и перекусим — вон у него даже термос стоит… и пакет какой-то!

— Командир приходил, — уловив мой взгляд, поясняет Мишка. — Смотрел на вас… Сказал — парни устанут, да и пока пена будет застывать… Сходил вниз, принес термос и бутерброды в пакете.

Командира мы все уважаем — дядька он опытный и серьезный. Уж точно не кабинетный сиделец! Ездит с нами повсюду и лично принимает участие во многих сложных операциях.

Под семьдесят лет — а туда же! Есть за что перед нимшляпу снять!

Да у нас тут все такие серьезные… В «Контур» попросту не возьмут никого моложе двадцати пяти лет. Большинство здесь люди воевавшие, смерть видели не раз. И невзирая на всякие там суеверия и прочее — женатые. Почти у всех есть дети — даже и не по одному.

Тут только я белой вороной кажусь: пока не женат. Вернее — был, но… словом, не сложилось. А вот за Машенькой, нашей отрядной медсестрой, я ухаживал вполне себе серьезно! Но и тут не повезло: она себе кого-то другого нашла.

Командир уже не раз брови хмурил: мол, нарушаешь наши традиции, подаешь нехороший пример для молодых!Так я ж и не спорю! Но никого пока не нашлось… Видать, я неправильный не только по позывному…

Однако ж — пора! Время вышло!

Снова спускаемся вниз.

Мда… конструкция у нас получилась… вообще атас! Творение пьяного «мусорного художника». Со