Медоед 12 - Макс Гудвин Страница 3

— Дарова, пацаны, — произнёс я, словно был в бандитском сериале 90-х, под стать моему виду.

— А что у нас финансирование урезали? — спросил Питон.

— Нет, просто в Москве новая коллекция формы от Юдашкина вышла, вот летал получать, — произнёс я, и парни повернулись на меня, пытаясь найти что-то уникальное в чёрном бушлате и чёрной же шапочке. — Фома как?

— Прошёл ряд операций, положение стабильно тяжёлое. Врачи ввели в искусственную кому. Ария у нас в отеле живёт, мы ей номер выделили, ну и заперли, если честно, чтобы она снова к наркоте не пристрастилась, — выдал Питон, как старший группы.

— Медоед, ты урода этого достал? — спросил Бизон. В этих очках он выглядел как кот Базилио.

— Достал, — произнёс я. — Волкодава помните?

— Ну? — буркнул Бизон.

— Погиб, — дополнил я.

— Жаль. Хороший спец был, — проговорил Питон.

— Тиммейт, — произнёс я, когда мы выехали за пределы аэропорта. — В тюрьме «Терра-Нова» — что конкретно происходит? Есть материалы? Я хочу, чтобы по ходу операции Наследию был нанесён ещё и информационный удар. Как они по нам с помощью СиСР. Подготовь план, в котором я уничтожаю Зиверса и выпускаю заключённых. Этакий Камбоджийский сценарий.

— Я уже анализирую, — отозвался Тиммейт в наушнике. — Тюрьма работает круглосуточно. Там около двухсот заключённых — вернувшиеся. Их держат в камерах по четыре-шесть человек, проводят «исследования» — читай, пытки по добрым традициям Аненербе. Судя по документам, часть из них уже не люди — их сознание стёрли или заменили. Но есть и те, кто ещё держится.

— Сколько боеспособных? — спросил я.

— Условно около сорока-пятидесяти — те, кто сохранил особенности. Остальные — просто овощи теперь. Их можно выпустить, но они особо не помогут. В лучшем случае — создадут хаос.

— Хаос — тоже оружие, — сказал я. — Что по персоналу?

— Охрана — около сотни человек дежурящих по схеме «сутки — трое», в основном бывшие военные, завербованные через частные военные компании. По сути взвод всего работает каждодневно. Вооружены — я нашёл поставки туда «Хеклер-Кохов» и «Глоков». Броня скорее всего лёгкая. Плюс — турели по периметру и несколько дронов-наблюдателей управляются с дежурной части. Зиверс бывает там раз в неделю, как я уже и говорил.

— Значит, бьём в поместье, а потом — в тюрьму, — произнёс я.

— Но ты не сможешь эвакуировать всех заключённых из той тюрьмы, Медоед. Это Англия. Вплавь во Францию не доплывёшь! Революцию как в Камбодже не сделаешь! Хотя оружия в тюрьме хватит на всех — там есть склад с натовским вооружением. Однако для подстраховки тебе нужен дополнительный схрон. Я уже нашёл место — заброшенная ферма в десяти километрах от «Терра-Новы». Владелец умер, документы на неё висят в местном реестре как «невостребованное имущество». Туда можно завезти оружие и взрывчатку за сутки до операции. Думаю, ГРУ не откажет нам в любезности помочь. У них есть агентурная сеть в Корнуолле. После согласования операции они, думаю, смогут организовать доставку. Основной удар ты наносишь лично — как в Камбодже. Врываешься, убиваешь Зиверса, а потом идёшь в тюрьму, открываешь камеры и даёшь заключённым шанс. Параллельно выбираем самого одиозного из них и ведём от его лица стрим и интервью. Таким образом рассказываем миру, что в Англии, столице европейской демократии, такое творится.

Я откинулся на спинку сиденья, смотря на серый питерский пейзаж за окном «УАЗа».

— Информационный удар, — повторил я. — Что у нас конкретно есть на Зиверса?

— Видеозаписи его встреч с медиумом, переписки, фото с трупами, протоколы экспериментов. Если я солью это в сеть сразу после его смерти, «Наследие» станет для всего мира Новым островом дядюшки Эпштейна. Они не смогут отмыться.

— Учёный тут причём? — спросил я.

— Ты вообще телевизор смотришь?

— Нет, только фильмы, чтобы быть в курсе информационного кода этого времени, — произнёс я.

— Эпштейн и Эйнштейн — разные люди, кардинально разные, я бы сказал, и вайб у них разный, — шептал мне на ухо Тиммейт.

— Тогда готовь документы мне и Дяде Мише, пока они там всё согласуют… — произнёс я, но был прерван.

— Смотрите, что в Европе делается! — восхитился Бизон, листая ленту. — В двух храмах прогремели взрывы, есть жертвы.

— Капец, доигрались с левой повесточкой, — покачал головой Питон.

А мы продолжали ехать в «отель» ОЗЛ, однако звонок с неизвестного номера высветился на моём телефоне.

— Это откуда-то с Томска звонят, — прокомментировал Тиммейт.

— С Томска? — удивился я перед тем, как взять трубку.

Глава 2

За тебя болеют

— Алё? Алё, Медоед⁈ — прозвучал в трубке детский, мальчишеский голос.

— Ты кто, мальчик? — спросил я.

— Я твой сын от второго брака. Ха! Медед, купился⁈ Слава, забери меня из этого сокрального места?

— Ты с дубу рухнул, мальчик. Какой сын? От какого второго брака? — улыбнулся я.

Это было настолько абсурдно, что казалось забавным. Но то, что несовершеннолетний знает мой позывной… Хотя СиСР сделала из меня звезду международного уровня, но откуда у ребёнка мой номер?

— Как ты говоришь: «Я ебал». Слав, да это я Осьминог! Я в ЦВСНП по Томской области.

— Центр временного содержания несовершеннолетних преступников? — переспросил я.

— Ну да. Очнулся тут.

— Чем докажешь, что ты Осьминог? — спросил я.

— Мы с тобой Вевельсбург брали. Я в Янтарной комнате остался с гранатами. Я ману всю у фашистов забрал. Ты мне ещё тогда предлагал, чтобы я тебя телепортировал, а я сказал, что тебе не понравится там, куда я иду.

— Сашка, заебал, вертухай возвращается, мышь телефон! — раздался на заднем плане голос тоже детский.

— Ща! — ответил представившийся Осьминогом и продолжил: — У меня для тебя посление от них.

— От кого — «них»?

— Бля, вытащи меня отсюда! Я тебе всё расскажу.

— Почему ты материшься? Что ты про это говорил сам? — спросил я.

— Мат разрушает и ослабляет душу. Да мне сейчас по фигу. Меня гоп-стопнули, всё отобрали и