Медоед 12 - Макс Гудвин Страница 5

Сама сумка носилась на поясе, а удлинённый карман засовывался за пояс штанов и был невиден, и создавалось ощущение, что сумочка — просто сумочка.

— Для лета — самый самолёт, — произнёс я. — А сейчас за ней тянуться…

— А что за ней тянуться? Ты за стволом будешь подмышку лезть, для этого надо будет куртку расстегнуть. А чтобы отсюда изъять, тебе надо просто перед куртки приподнять — и всё, ствол у тебя в руке.

— Если я не в броне. А если в броне? — спросил я.

— А ты куда собрался? Я так просто спрашиваю? — уточнил Носорог.

— К семье своей, — произнёс я. — Но сначала в магазин за одеждой, потом в цветочный, потом в вино-водочный.

— У, понял. Ну тут да, тут стандартная кобура нужна. А до ТЦ тебя Ярополк довезёт.

— На гужевой повозке? — спросил я, улыбнувшись.

— Зачем на гужевой? Он Тиммейту сдал теорию, а практику… А кто по правилам ездит там?

— Хер с ним, давай. Зови.

И вскоре меня вёз Ярополк. Одет он был в аккуратный коричневый спортивный зимний костюм, на груди и на бедре виднелся логотип «ВАРГРАД». Судя по корпусу, Ярополк был уже в броне под костюмом и с наргудным пистолетом, а в отсеке двери я видел у него торчащий «Кедр».

— Плохо выглядишь, княже, — начал он с козырей.

— Работы много, Ярополк, — произнёс я.

— Может, в баньку с «русалками»? — спросил меня он.

— Мне жена «русалок» не велит, — ответил я. — Да и ты не увлекайся, подцепишь лишай болотный, будешь как Фома всю зарплату на иммуномодуляторы отдавать.

— Благодарствую, княже.

И ТЦ открылся для меня и сотен таких же товарищей, где я и прибарахлился, снова встречая взгляды девушек-продавщиц, неуверенных в том, что я имею деньги.

Вот всегда у нас на Руси встречают по одёжке, а провожают… тоже плохо. Но, одевшись в серые цвета, я стал похож не на охранника нефтебазы (при всём уважении к охранникам), а на мужчину, которого уже могут рассмотреть в качестве кандидата фантазёрки с интервью на Патриках.

Кобура легла поверх кежуала и закрылась полами пальто. На голову вместо гондоки поместилась шапка-бини — на мой взгляд, не сильно отличающаяся от гондонки. На ноги наделись прямые утеплённые брюки, а стопы — ботинки на толстой подошве, на системе быстрой шнуровки.

Ярополк стоял в дверях, словно спортик, который случайно оказался в этом мире кежуала. Но это по сути так и было.

И вот он уже вёз меня по вечерним улицам Питера, ругаясь на древнеславянском на дураков, которых выпустили порулить. Купив большой букет цветов, я вспомнил, что Ира сейчас не пьёт, и поехал к нам домой.

И только там, у дома, я отпустил моего древнерусского водителя, поднимаясь на свой этаж на лифте. Я подошёл к квартире и позвонил. Ира подкралась к двери с другой стороны — это я видел через «Следопыта», — и, нажав кнопку на придверной панели, чтобы видеть меня через камеру, завизжала от радости, открывая запоры тяжёлой и дорогой двери.

— Милый! — воскликнула она, прыгнув мне на грудь. И я обнял её, держа в руках большой букет розовых роз.

Тёплая встреча переросла в секс, а секс — в ужин. И вот мы уже сидели в гостиной в халатах и ели заказанную еду, наслаждаясь тишиной семейного ужина. Собак и котика снова перевезли в Томск, в мой особняк — им там просторней, и Еноту не скучно жить, пить пиво и играть в КС. И потому эта большая питерская квартира в элитном доме казалась спокойной и по-своему милой. Горела ёлка и гирлянды. Тут было минималистично и тепло, как я люблю: это Ира настроила пультом батареи, чтобы те выдавали удобные для меня 28 градусов.

— В Европе опять бардак. Какие-то гады взорвали уже пятую церковь. Притом не какой-то одной религии, а такое ощущение, что просто били по тем, кто верит во что-то светлое, — произнесла Ира.

— Барсук сегодня новости тоже читал, — произнёс я, дожёвывая кусок говядины.

Этот вечер был прекрасен во всём. Однако вспышка света — в этот раз столь болезненная — снова перенесла меня к порогу.

И я позвонил в дверь, снова наслаждаясь объятиями своей супруги. Понимая, что у нас полчаса на всё про всё. Что через полчаса случится то, что перевернёт всё в моей жизни. Я обнимал её и пытался вспомнить хоть что-то, но вспоминался только звук бьющегося стекла и звонкое жужжание, и никакой запоминающейся смерти. А значит, она была столь быстрой, что ни я, ни Ира не заметили её прихода.

Каково это — целовать любимую, когда знаешь, что сейчас всё взлетит на воздух?.. Я оторвался от долгого поцелуя и тихо прошептал ей на ухо:

— Милая, поехали?

— Куда? — спросила она, улыбнувшись.

— Это пока сюрприз. Но оденься как на прогулку по пересечённой местности, возьми документы и самое необходимое.

— Нам опять грозит опасность? — насторожилась Ира.

— Нет же, милая моя. Просто плановая перегруппировка. Прости, что внезапная. — С этими словами я прошёлся по квартире и закрыл шторы во всех комнатах, где был включён свет.

Ира уже начала собираться.

А если бы я не прибыл? Если бы не моя вспышка, которая откатывает лично мою смерть во времени?

Я сидел в коридоре, а она собиралась быстро, но всё ещё не шибко торопливо. Пугать её я не хотел.

— Медоед, пришёл тебе запрос по ОЗЛ-спецсвязи, — произнёс Тиммейт. — Енот пишет, что надо срочно эвакуировать Иру.

— Понял, — произнёс я.

В тот раз, пред сексом, я вытащил наушник и оставил Тиммейта в коридоре, поэтому оно так произошло. Приятно когда тебя предупреждают вовремя, получается теперь с микро-наушником надо жить.

И вот мы с Ирой уже выходили из дома. Я нёс её сумки, а она зацепила рюкзак за спину поверх белоснежной лыжной куртки. На ней была такая же светлая шапочка и бежевые горные штаны с кроссовками под ними.

— Тиммейт, Дядя Миша получил план операции? — спросил я.

— Получил, — ответил ИИ.

— Запрос на выезд