Игорь Хрусталев - Делец включается в игру Страница 18

И, как оказалось, отнюдь не напрасно.

Помимо общеоздоровительного влияния физического труда на мое отвыкшее от подобного обращения тело (не будете же вы сравнивать теннис раз в две недели с легализовавшимися бандитами с разгрузкой мебельных гарнитуров) и общения с простыми людьми на заросшую коростой от постоянных контактов с братьями-бизнесменами душу, я, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, кое-что выяснил.

Плату грузчики на складах получали ежедневно в размере тридцати трех тысяч рублей. Понятно, что эта сумма тотчас же отправлялась на битву с зеленым змием и гипотетическим женам в гипотетических хрущобах перепадало не так уж много. С утра шла складчина со вчерашних заначек, а вечером устраивалась складчина с получки.

Поскольку я пришел наниматься грузцом в послеобеденное время, то застал лишь вторую часть ежедневного ритуала. Меня взяли без лишних разговоров, можно сказать, что мне даже повезло, так как я был определен в элитную бригаду бугаев, которой платили на пять тысяч рублей больше. Так что я сразу же попал в среду «белых воротничков». Впрочем, были ли на наших фуфайках воротнички? Сложный вопрос.

Я на удивление быстро врос в среду. И полностью освободился от своих тревожных предчувствий, когда понял, что со стопроцентной вероятностью не увижу здесь ни одного знакомого.

Даже когда на «джипе» подъехал Артамонов, я не особенно-то и прятался, видя свое отражение в выплывающем из вагона трюмо – ну ничего похожего на привычный облик Дельца, он же Сергей Паратов. Абсолютно другой человек. И по одежке, и по уму.

И вот, во время завершающей рабочий день попойки один шофер поведал мне, когда я стал интересоваться «как тут вообще», что вообще очень даже ничего и даже намереваются устроить нечто вроде комнаты отдыха.

– Седьмой склад на той стороне, – сипел он, махая рукой куда-то вдаль. – Моя машина в этой крытке стояла до вчерашнего вечера, а тут – на тебе, перевели. Два года техника им не мешала, а теперь говорят, что будет у нас скоро разгрузочное помещение.

Когда я узнал, что в седьмой склад в спешном порядке поместили холодильник и телевизор, то понял, что я нахожусь на верном пути.

Шофер этот работал последний день. Он уже уволился и должен был получить вечером полный расчет, так как ночью уезжал с женой в Молдавию к родственникам и задавал прощальный пир. Мы бухали тесным коллективом в придорожной столовке. К закрытию «нас оставалось только трое из восемнадцати ребят». Остальные друзья хорошие уже выпали в осадок и лежали где-то по обочинам, усеяв своими телами окрестности микрорайона.

Мы, однако, еще держались. В поисках наличности шоферюга вытряхнул на подоконник содержимое своих карманов. Тут была полупустая пачка сигарет «Шахтерские», индийский презерватив в поврежденной упаковке, когда-то белый носовой платок с замахренной каемкой по краям и ключ от прежнего места работы, который шофер забыл сдать в управление складами.

– Ты глянь-ка! В точности, как мой, – заявил я, заграбастав ключ.

– К-куда?! – попытался возражать шофер. – Мне же отчитываться…

– Какое там отчитываться! – хлопнул я его по плечу. – Знаешь что, по-моему тебе не стоит туда возвращаться.

– Как это не стоит? – не мог взять в толк шофер. – Я же расчет должен получить!

– Ну и сколько тебе заплатят?

– Лимона полтора! – гордо ответил шофер.

– И вычтут за разбитую фару, – загнул я один палец, – за штраф, который за тебя уплатил бухгалтер гаишнику, – помнишь, ты мне рассказывал?

– Ну и что! – стоял на своем шофер. – Все равно надо идти.

– Не надо, – твердо сказал я и достал деньги.

Шофер удивленно смотрел на пачку толстую пачку пятисотенных, из которой я отсчитал ему четыре бумажки.

– Возьми и поезжай домой. Кстати, тебя уже наверняка заждалась жена. Сборы, хлопоты, узлы, чемоданы… А на склад ты не поедешь. Усек?

Возражений и вопросов не последовало.

$ 7

Будильник зазвонил в три.

Тяжело охнув, я спустил с кушетки две нижние и наощупь нашарил тапочки.

Как ни ломало мышцы и ни свербило в башке, – все-таки качество напитков, принятых накануне, давало себя знать, – нужно было вставать и идти.

Вечернее просветление как рукой сняло. Душа больше всего на свете хотела «Осеннего сада» и килечных хвостиков в томатном соусе, но я заставил себя снова принять более привычный мне облик, объяснил душе как мог, что опасные эксперименты закончены и заставил ее смириться с двумя дринками более привычного тому, прежнему Паратову «джека дэниэлса номер шесть». Душа немного повозмущалась, подергалась, но в конце концов согласилась.

Прислушиваясь к блаженному теплу, толчками расходящемуся по телу, я наскоро оделся и, выведя машину из гаража, направился к складам Артамонова.

Я оставил «феррари» метрах в ста от подъезда к железнодорожным путям, пересек рельсы и направился к дальней оконечности складов со стороны насыпи.

Подходы к строениям со стороны города еще худо-бедно охранялись, а уходящие в дальнюю даль гаражи и бетонные блоки упирались в ремонтные мастерские и там, как мне удалось выяснить за день, охраны почти не было, так как не было и матценностей, которые следует охранять.

Кирпичная коробка с намалеванным красной краской седьмым номером стояла как бы сама по себе – первые шесть помещений были абсолютно пусты и даже лишены дверей. Помещения с седьмого по десятое располагались в отдалении и были предназначены для складирования металлолома. Так что в этом отсеке складов я мог разгуливать совершенно свободно, не опасаясь ни злобных овчарок, ни вооруженных сторожей.

Из щелей в кирпичной кладке пробивался тонкий лучик света, бивший мне в грудь, словно шпага.

Ключ с хрустом повернулся в замке, я распахнул железную дверь и сделал шаг назад и в сторону.

Моя предосторожность в данном случае была излишней. Двое людей, находившихся внутри строения номер семь, были настолько поглощены друг другом, что даже не сразу заметили появление постороннего.

Я всегда говорил, что индийцы как-то по-другому устроены. Посудите сами, сможете ли вы без достаточной легкоатлетической подготовки повторить хотя бы половину тех поз, которые вам встречаются, скажем, в иллюстрациях к тантра-йоге? Бьюсь об заклад, что не сможете.

Вот и Денис с Рыжей из казино не смогли. Не исключено, что им мешало еще и своеобразное измененное состояние – на столике возле телевизора, по которому крутились клипы MTV, стоял небольшой сосудик типа солонки, наполненный белым порошком.

Отлипнув от Рыжей, вытиравшей пот, выступивший от бесплодных усилий совокупиться как-то сбоку и стоя на голове, Денис упал на ковровое покрытие и подполз к солонке. Окунув нос в ее содержимое, он радостно содрогнулся и, снова отпав на пол, несколько раз глубоко вздохнул.

– О, да у нас гости! – наконец-то заметил он меня. – Представляете, я н-ничего не чувствую! Ну прямо-таки совсем ничего.

Рыжая тоже соизволила меня заметить, но приняла мое появление как должное. Она была одурманена кокаином гораздо более сильно, нежели Денис и сидела на отоманке, равномерно покачиваясь из стороны в сторону.

– Понимаете, – возбужденно обратился ко мне Денис, – если натирать член кокаином, то время оргазма увеличивается аж в три раза. Не пробовали?

Я отрицательно покачал головой.

– Это как-то действует на спинной мозг, – рассуждал Денис. – Такая как бы легкая щекотка в самых неожиданных местах. А потом… У-у…

Мальчишка был явно неадекватен. Я подошел к нему и, крепко взяв за руку, поднял с пола.

– Нам пора, – сухо сказал я.

– Это еще зачем? – удивился Денис. – Никуда я не пойду, мне и тут хорошо. Что я там, снаружи потерял? Скажете, весь мир? А на фига мне такой мир? Я лучше тут останусь. Снова на работу в этот гребаный клуб? Нет уж, спасибочки. Тем паче, что мы еще не освоили эту позу…

– Н-не ходи, – поддакнула Рыжая, тяжело икнув. – Некуда тебе идти.

– Как это некуда? – повернулся я к ней. – У человека есть дом, отец…

– Считай, что уже нет, – отозвалась Рыжая.

Тут Денис насторожился.

– Это еще почему? – осторожно спросил он, вырывая у меня руку и подбежав к своей партнерше.

Та лишь хмыкнула.

– Раз говорю, значит знаю, – ответила она, свысока глядя на Дениса.

– Ну-ка объясни мне поподробнее! – с угрозой произнес Денис, схватив ее за плечо.

– Чего тут объяснять? – Рыжая подарила Денису одну из своих самых неприятных улыбок. – Посадят скоро твоего папашу.

– Ах ты сучка!

Денис рванул ее за плечо и рывком отбросил на пол. Рыжая не ожидала такого обращения и, не сумев вовремя сгруппироваться из-за наркотического опьянения, рухнула прямо на телевизор.

Более того. она как-то умудрилась не только разбить агрегат, но и рухнуть прямо на провода, соединенные между собой вживую – в помещение номер семь еще не успели провести освещение и оголенные провода лежали прямо за телевизором – никто же ведь не думал, что девушке придет в голову падать прямо на них.