Трофей из преисподней - Александр Александрович Тамоников Страница 3

Теперь было хорошо видно, что немцы обходили их. Два танка выскочили на дорогу и понеслись, давя полуторки, конные повозки, мотоциклы. Шелестов и Сосновский лежали рядом и били из автоматов прямо перед собой, направо и налево, где в дыму видели серые ненавистные мундиры вражеских солдат. Михаил вдруг бросил автомат с опустевшим диском и кинулся куда-то в сторону. Шелестов стал прикрывать его, отползая следом. К счастью, Сосновский вовремя увидел, как по склону сполз боец с окровавленной головой, как упал рядом с ним ручной пулемет. Он схватил «дегтярь» и тут же развернулся всем телом вправо. По оврагу бежали несколько гитлеровцев, и Сосновский встретил их огнем, стреляя практически в упор. Он успел свалить четверых вражеских солдат, прежде чем замолчал пулемет в его руках, через тела товарищей перепрыгнул здоровенный немец. Плоский штык на его винтовке блеснул на солнце, но Сосновский успел отшатнуться в сторону, ударом ствола пулемета отвести от себя штык, и они с немцем, сцепившись, покатились по сухой колючей траве.

Немец вдруг ослабил хватку, и Сосновский отпихнул фашиста. Рядом стоял Шелестов с пистолетом в руке и кричал что-то, указывая назад, на дорогу. В грохоте боя, лязге гусениц было не разобрать слов. Небо почернело от дыма разрывов. Сосновский стер с лица кровь и повернулся, решив, что все плохо, что они окружены, что танки зашли с тыла. Но к дороге через степь неслись «тридцатьчетверки», много «тридцатьчетверок»! Они стреляли и разворачивались атакующим фронтом. Перед ними были только горящие танки с крестами, только трупы вражеских солдат. И только теперь оперативники услышали, что над степью раздался гул, который стал нарастать, и вдруг с нечеловеческой силой понеслось русское «ура». Пехотинцы дивизии поднимались, примыкали трехгранные штыки к винтовкам и бежали за советскими танками, добивая отступающего в панике врага.

— Чекмарев? — неподалеку Буторин поднял кулак и стал грозить шоферу полуторки, который спешил к дороге со стороны отступающего врага. Пилотки на голове сержанта не было, рукав порван, а в руке он держал немецкий автомат. — Чекмарев, ты чем должен заниматься?

— Да вон она, целая, — оскалившись, ответил коренастый сержант, махнув рукой в сторону своей машины, одиноко торчавшей под расщепленной березой. — Чего ей сделается! А я вот с трофеем.

Шелестов увидел, как один советский танк остановился, из люка стал выбираться танкист в кожаной куртке, а к нему уже спешил полковник из штаба дивизии. Не иначе, отбил немецкую атаку танковый полк из резерва армии. Уж они-то должны знать, где штаб 24-й. Чекмарев подбежал к своей машине, быстро осмотрел ее со всех сторон, потом запрыгнул в кабину и, не закрывая дверь, завел мотор.

— Все в кузов, — приказал Максим, подбегая к машине и запрыгивая в кабину. — Сержант, видишь вон тот танк и полковника рядом? Газуй к ним!

Как и следовало ожидать, штаб армии передислоцировался. Обстановка на фронте менялась чуть ли не ежечасно, и Шелестову предстояло решить непростую задачу: то ли следовать к новому месту расположения штаба армии, то ли попытаться успеть застать связистов ВЧ. И он решил ехать в направлении Алексеевского, где штаб армии дислоцировался совсем недавно на территории центральной усадьбы одноименного совхоза. Пыль над степью стояла столбом и не успевала осесть. То и дело встречались разрозненные части, небольшие колонны беженцев со своим скарбом. Даже небольшое коровье стадо. Дважды дорогу и колонны атаковывали «мессершмиты», поливая беженцев и армейские колонны из пулеметов огнем и сбрасывая мелкие бомбы. Чекмарев только зло скалил зубы и вытирал пот на грязном от копоти лице.

— Доберемся до штаба, — Шелестов укоризненно посмотрел на шофера, — умоешься из моей фляжки и зашьешь рукав гимнастерки. Куда ты воевать-то бросился! Твое дело за машиной следить. Пилотку потерял.

— Пилотка у меня запасная под сиденьем есть, — спокойно возразил сержант. — А вы-то, небось, и сами в пекло бросились!

— Ну мы — это мы, — не нашел что возразить Максим, но, увидев колодец на краю сожженной деревни, указал на него рукой. — Давай туда. В канистру воды наберешь.

Колодцы в этой засушливой степи Придонья были редкостью. Поэтому не удивительно, что у колодца уже стоял грузовой автомобиль с группой бойцов. Шофер, отвинтив крышку радиатора, лил туда воду из мятого жестяного ведра. Красноармейцы сидели в кузове, поставив между ног автоматы ППШ, и только повернули головы в сторону приближающейся полуторки. От кабины с открытой дверью отделился командир. Бросив окурок папиросы, он расправил новенькую гимнастерку под ремнем и двинулся навстречу оперативникам. Шелестов разглядел на его петлицах капитанскую «шпалу» и эмблему технических подразделений — военный инженер 3-го ранга.

— Смотрю на них — как только с парада едут, — хмыкнул Чекмарев, останавливая свою машину рядом с саперами. — За всю войну не видел у саперов такой чистенькой формы.

Шелестов открыл дверь и поставил ногу на подножку. Но в это время его привлекли звуки моторов. С дороги, поднимая жуткую пыль, свернули несколько мотоциклов и два бронеавтомобиля. Военный инженер остановился, четко отдал Шелестову честь и вернулся к своей машине. Его водитель уже завел мотор. Шелестов смотрел на приближающуюся группу. Он сразу забыл о саперах, увидев бронеавтомобили БА–20. Скорее всего, штабные или разведывательные из штаба армии. Вот кто нам нужен! Чекмарев уже подбежал к колодцу со своей канистрой, опасаясь, что в прибывшей колонне может быть высокое начальство и тогда ему с оперативниками придется стоять в очереди. Да еще его внешний вид после этого боя в степи вызвал бы негодование любого старшего начальника. А подводить Шелестова сержант не хотел. Он хоть и не любил всяких там особистов и НКВД, но эта группа, к которой его прикомандировали два дня назад, показала себя так, что у Чекмарева появилось уважение к майорам. Они оказались нормальными мужиками, храбрыми бойцами и довольно умелыми. Это сержант тоже оценил по достоинству. И главное, они не видели в каждом встречном предателя и шпиона.

Из бронемашины торопливо выбрался старший лейтенант в танкистском шлеме и с мокрыми от пота спиной и подмышками. Оперативники замерли на месте, уставившись на молодого офицера, который направился к ним. Буторин сразу отметил, что мотоциклисты не глушили двигатели, а автоматы держали под рукой. А вот пулеметная башня у одной бронемашины была развернута в сторону колодца, а у второй в сторону дороги. «Непростые ребята», — подумал Виктор и незаметно расстегнул кобуру пистолета.

— Прошу простить за бесцеремонность. — Рука старшего лейтенанта метнулась к головному убору, отдавая честь. — Обстоятельства сложные! Вы майор Шелестов? Это ваша группа?

— Обстоятельства