Удмурт из Медельина - Александр Афанасьев Страница 36

— Как она? — спросил внешне спокойным голосом.

На фотоснимке его дочь стояла на фоне какой-то типично британской живой изгороди. Вместе с ней был какой-то мужчина, лицо его было замазано.

— Судя по фотографии нормально.

— А кто это с ней?

— Я не знаю.

Генерал еще долго смотрел на снимок, потом положил в карман пиджака.

— Что вам нужно?

— Список вопросов на карте памяти, они приклеена сзади. Правый нижний угол фото, просто поскребите ногтем. Ответы записывайте так же, встречаться будем здесь.

…

Сорок лет назад ЦРУ США разрабатывало целые операции, чтобы передать агенту фотоаппарат размером с пачку сигарет и научить им пользоваться. Сейчас — аппарат с наилучшими характеристиками был у каждого в смартфоне, а карту памяти для него можно было купить в любом киоске. По размерам она была с половину человеческого ногтя, а информации вмещала больше, чем в восьмидесятые располагалось на главном сервере ЦРУ.

Рио Гача, Колумбия. 12 августа 2019 года.

Слон оправился от ранения числу к десятому. Я скрывался вместе с ним на вилле. Лариту похоронили. Я на похороны не пришел.

Иногда лучшее поминовение человека — отомстить его убийцам.

Да, американцам. Американцам тоже можно мстить — хотя и надо быть готовым к большим неприятностям. Трансграничная юрисдикция — не баран чихнул, особенно в Латинской Америке. Но… а что делать, утереться и дальше?

Рано или поздно — подкопанная со всех сторон вавилонская башня рухнет. И в том будет мой ма-а-аленький вклад.

Рио Гача — это что-то типа местного Сочи или Геленджика. Никто не воспринимает Колумбию, как курорт, — а ведь Рио Гача это те же самые Карибы, самые настоящие. Сжигаемый летней жарой город на берегу теплого, летнего моря, пальмы, фрукты, и разноголосый веселый народ…

Мы со Слоном ехали на чистой машине, которую я купил в фавелах за наличные (проверку она прошла бы, так как ездила по документам машины, попавшей в аварию — тотал) и разговаривали. О чем — я с вашего позволения умолчу, потому что сейчас все только и делают, что треплются за жизнь, но мало кто хоть пальцем пошевелит, чтобы сделать ее лучше. Не говоря уж о том, чтобы рисковать за нее жизнью.

В городе мы сняли квартиру, переоделись как отпускники — и отправились ближе к морю.

По пути мы остановились выпить тростникового сока. Сок этот здесь, как у нас чай, его пьют и свежевыжатым, и немного скисшим, как квас, (кубинский «пру»). Слон попросил именно кислый сок, и нам его налили из отдельной емкости. По вкусу он немного напоминал сидр.

— Как, все в порядке? — спросил я, когда мы отошли от тележки.

Слон усмехнулся.

— А ты не потерял хватку.

— Если бы потерял, меня бы похоронили. Мы что, идем на встречу с кубинским МВД?

— Нет, это венесуэльцы. Но они все учились или на Кубе или в Белоруссии.

Наша школа…

…

Мы зашли в лавку, где продавали солнечные очки и пляжную одежду. Вышедшая сеньора, лет сорока, подтянутая — поинтересовалась, что надо сеньорам.

— Это свой, Лусия, — сказал Слон, — один из нас.

Лусия по-мужски протянула руку.

…

— Хуан Вильмон, — уверенно сказала Лусия, взглянув на снимок.

Я иронически поднял брови.

— Вы даже в компьютере не посмотрите?

— Незачем смотреть, этот сукин сын мне хорошо известен.

Лусия закрыла магазин, мы сидели втроем на заднем дворике и пили чай. Еще во дворике была пальма, а на пальме сидел попугай и что-то орал.

— Кто он?

— Бывший полицейский, центральный округ. Когда его прижали за взятки и связь с мафией — он перешел на другую сторону. Вы его убили?

Я кивнул.

— Хорошая работа.

— Мне повезло.

Заговорил Слон.

— Луси, они и меня попытались убить. Если бы не он, я бы уже в канаве валялся.

Даже Луси, не Лусия.

Она прищурилась.

— Что вы хотите?

— Понять, что происходит. Почему нас пытаются убрать?

— Американцы пытаются лишить нас любых источников валюты.

Я покачал головой.

— Американцы так не работают. В их распоряжении вся мощь Госдепартамента, санкции и трансграничная выдача. Какой смысл пытаться нас убрать, если можно просто объявить в розыск и заблокировать средства?

— Чтобы запугать! — горячо возразила Люсия.

Я не стал возражать. Во-первых — женщине бесполезно. Во-вторых — я из осторожности не сказал, что почему-то разблокировали счет. Именно это лишало ситуацию всякого смысла. Зачем пропускать деньги, если они хотят запугать нас, остановить операции?

— Вряд ли они рискнут своими оперативниками. Погибло … гражданское лицо, они обычно не допускают такое.

— Я слышала… Для них латиноамериканка, особенно женщина — невелика потеря.

Я сидел с самым скептическим видом

— Ладно, я выясню, что нам известно. Надо два дня.

— Пойдет.

— Вы здесь надолго? Жилье нужно?

— Найдем сами.

— Оружие?

Вместо ответа я поднял рубашку.

— Ясно.

Рио Гача, Колумбия. 13 августа 2019 года.

Лусия вышла на нас через день — что было очень быстро. Но сейчас, с интернетом, всё намного упростилось.

— Хуан Вильмон перешел границу всего два месяца назад, нелегально. До недавнего времени — он скрывался вот здесь.

Я посмотрел на место, которое Лусия указала в планшете.

— Что это?

— Это бывший лагерь подготовки контрпартизанских сил. Сейчас там люди ЦРУ готовят боевиков Фронта национального спасения.

Интересные дела.

Фронт национального спасения — одна из террористических группировок, созданных ЦРУ США под Хуана Гуайдо, «типа президента» Венесуэлы. Были президентские выборы, они завершились буквально «ноздря в ноздрю», Гуайдо проиграл и понятное дело, вывел своих сторонников на Майдан. Майдан закончился плохо, он вынужден был уехать из страны, вместе с наиболее активными майданутыми. Я в этом во всем не участвовал никак, но думаю что результаты выборов более-менее отражают реальное положение дел: страна расколота примерно пополам. Несмотря на тяжелейшую экономическую ситуацию — многие в Венесуэле по-прежнему за Мадуро, и это при тотальном дефиците, а порой даже и голоде. Кто они? Это жители трущоб, барриос. Мадуро помогает им, белорусские строители строят им дома — хрущёвки, раздается продовольствие. И пусть в стране почти ни хрена не работает, они прекрасно понимают: при Гуайдо и тех, кто стоит за ним у них вообще не будет никаких шансов жизни. Только если сын — наркоторговец или дочь — королева красоты — а так никак. Вот потому они так упрямо цепляются за власть президента — водителя автобуса. Хоть и дурак, — а свой дурак.

А ЦРУ тут не разгуляться. Здесь не Европа, в Латинской Америке практически нет ни национализма, ни сепаратизма. Потому они вынуждены играть