Андрей Дышев - Шахидка с голубыми глазами Страница 76

Конечно, самочувствие было ни при чем. Я боялся, что не смогу лицемерить, изображать скорбь, и меня, в конце концов, прорвет на ужасающие признания. Я не говорю о бестактности, которую мог допустить. Нормы приличия меня как раз менее всего волновали.

Если я открою Яне глаза, то в один миг будет утрачен весь смысл того добра, которое я сделал для нее, ибо самое благо заключалось в том, чтобы спасти профессора Веллса, сохранить для Яны его имя в безупречной чистоте, как символ поэтической одухотворенности и неисчерпаемого источника любви.

Эта ложь святая.

Примечания

1

Вацура цитирует стихи поэтов так, как он их запомнил.