Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов Страница 14

— Ну вы даёте! — Оля расхохоталась и захлопала в ладоши. — Саф, как ты так легко сдалась-то? Прям не узнаю тебя!

Сафира ничего не ответила.

В этот момент она уже смотрела туда, где ткань брюк предательски натянулась, и на губах заиграла та самая хитрая улыбка, от которой у любого нормального мужика должны были бы подкоситься колени.

— Снимай штаны, — сказала она просто.

— Может, лучше… носки? — хмыкнул я. — Или рубашку? У меня, между прочим, пиджак ещё есть. Могу пиджак снять.

— Штаны, и точка, — Сафира показательно скрестила руки на груди и улыбнулась ещё шире. — Не торгуйся.

— Да, Илюш, не стесняйся, — подхватила Оля, сверкая глазами. — Мы перед тобой вон уже как полчаса с голыми сиськами сидим. Так что давай тоже показывай, что там у тебя есть.

— Ничего такого, чего бы вы не видели, — пробормотал я.

— Вот и проверим, — Сафира кивнула на мои брюки и начала весело скандировать. — Снимай! Снимай! Снимай!

Оля к ней тут же подключилась, и под этот радостный аккомпанемент я выдохнул и поднялся, оказавшись прямо перед Сафирой, после чего, глядя ей в глаза, расстегнул ремень и стянул брюки.

Оля присвистнула. Сафира, не отводя взгляда, удовлетворённо кивнула и, вернувшись на своё место, взяла бокал.

— Ну вот, — сказала она, сделав глоток, — теперь всё честно. Почти. Кстати, чья там теперь очередь?

Я опустился обратно на диван, и девушки тут же дружно уставились на мои чёрные боксеры — простые, из плотного хлопка.

— Оля, ты следующая, — сказал я, поправив резинку на поясе и пожелав перевести их внимание на колоды. — Ходи.

— Ну наконец-то! — Оля просияла. — А то я уже заждалась! Та-а-ак, кого бы мне выбрать… — она сделала вид, что задумалась, переводя взгляд с меня на Сафиру и обратно, но я уже знал: выбор падёт на меня. — … конечно же я выберу… — сказала она с той самой хитрой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжималось. — … Илюшу.

— Ожидаемо, — хмыкнула Сафира и отсалютовала ей бокалом. — Давай, подружаня, хотя бы ты покажи класс.

Оля потянулась к красной колоде. Её пальцы с темно-синим маникюром скользнули по рубашке карты, перевернули её — и она замерла.

— Так-так-так… — повторяла она, пока в её зелёных глазах играли искры. — Тут написано: «Игрок сам выбирает часть тела».

— Да ну? Пиздишь же⁈ — выпалила Сафира. — Сама выбираешь? Реально? — Оля довольно кивнула, и Сафира, лукаво усмехнувшись, добавила: — Вот это повезло. Так еще интереснее.

— Ага, — Оля уже тянулась к чёрной колоде. — Сейчас вторую открою. — она перевернула чёрную карту, и в комнате повисла тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. — «Поцеловать с языком. Пятнадцать секунд», — прочитала она вслух и подняла на меня глаза.

Я сглотнул, а Сафира присвистнула.

Чёрт, у Оли сейчас такое лицо, будто она выиграла в лотерею, — пронеслось в голове, а после я задумался. — И куда она сейчас собралась целовать меня при подруге? Ещё и с языком.

— И что будешь целовать? — с любопытством спросила Сафира, подаваясь вперёд.

Оля выдержала паузу, наслаждаясь эффектом. Она перевела взгляд с карты на меня, потом ниже — туда, где под тканью боксеров уже отчётливо угадывалось напряжение, — и вдруг снова посмотрела мне в глаза.

— А давай так, — сказала она, чуть растягивая слова. — Илюш, ты закроешь глаза, а я…

— Зачем? — я насторожился.

— Затем, — ответила Оля и улыбнулась. — Так же интереснее, разве нет? — она пожала плечами, и в её голосе прозвучала та самая игривая интонация, с которой она сегодня утром просила подвезти её до спортзала. — А что я выбрала… ты узнаешь, когда всё случится.

— О-о-о, это я поддерживаю! — оживилась Сафира. — С закрытыми глазами вообще по-другому ощущается! Давай, Илюшка, не ломайся. Или… снимай трусы!

— Ну так не мой же ход, — ответил я, всё ещё усмехаясь. — Либо она выполняет, либо раздевается.

— Я не буду раздеваться! — тут же заявила Оля. — Я буду играть! Так что закрой глаза!

Я перевёл взгляд с одной на другую.

Обе смотрели на меня с таким азартом, что спорить было бесполезно.

Я усмехнулся.

Меня в трусах и со стояком, который наверняка уже было видно невооруженным глазом, окружали красивые полуголые девушки, и всё это уже казалось совершенно нормальным. Обычная моя суббота.

Закрыв глаза, я произнес: «Ладно… Я готов», и темнота обступила сразу — густая, вязкая, наполненная звуками.

Я слышал, как тихо играет музыка где-то на фоне, как позвякивает лёд в чьём-то бокале, как шуршит ткань. А потом шаги и шёпот быстрый, сдавленный, с короткими смешками.

Оля и Сафира явно о чём-то совещались, но я не мог разобрать слов, только интонации: Оля что-то предлагала, Сафира тихо фыркала в ответ, и в их голосах слышалось то самое предвкушение, какое бывает у тех, кто задумывает очередную шалость.

Я сидел, стараясь дышать ровно, и не знал, чего ждать.

Перед глазами была только красноватая темнота от света лампы, просачивающегося сквозь веки, а затем снова послышались шаги: мягкие, босые, по ковру и совсем близко. Почувствовалось лёгкое движение воздуха, а затем появилось явное ощущение, что кто-то опустился передо мной на колени.

Это Оля… точно Оля. Это её запах — тот самый, из лифта. Сладкий, ванильный, с цветочной ноткой. Сафира пахла иначе — шампанским и чем-то цитрусовым.

Спустя всего миг теплое дыхание коснулось моих бёдер, и я услышал, как Оля чуть сдвинулась, будто устраиваясь поудобнее, и как Сафира где-то сбоку тихо, почти беззвучно, хихикнула.

Я так и не открыл глаз. Просто ждал, пока сердце колотилось так, что, казалось, она должна была его слышать. И вот… я почувствовал её пальцы. Они скользнули по резинке моих боксеров — осторожно, почти невесомо, — и потянули ткань вниз.

Чёрт… она правда это делает? — удивлялся я. — Прямо при подруге? Я должен остановить её! Замужняя женщина как-никак! — мелькали мысли в голове, но вместо того, чтобы всё действительно закончить, я сидел, вцепившись в диван, и молился только об одном: чтобы она не останавливалась.

И только ткань натянулась и сползла ниже, как член — уже твёрдый, налитой, пульсирующий — вырвался наружу. Затем я услышал тихий, едва уловимый выдох Оли: то ли удивлённый, то ли восхищённый. И в следующую же секунду после этого короткого возгласа её пальцы вцепились в ствол так, будто это была последняя дорогая сосиска на распродаже и она боялась, что её заберёт кто-то другой. Затем её губы резко и жадно сомкнулись вокруг головки, словно она слишком голодная покупательница, которая была не в силах ждать до дома.

Я чуть не простонал в голос, но