Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу Страница 18

В тусклом свете я уставилась на что-то невнятное, пытаясь разгадать загадку нового мусора. Это что… засохшие цветы?

Но разглядывание беспорядка прервал голос. Я вздрогнула от неожиданности.

— Дорогая, я же обещал, что ты будешь довольна, — промурлыкал Дарен. Я подняла голову и увидела его в свете луны. Он стоял в шелковом халате, распахнутом на груди, и улыбался во все лицо.

И я даже не успела понять, что происходит, когда шелк соскользнул с его плеч и беззвучно упал к ногам. 

Глава 19.

* Ирина *

Я осмотрела парня с ног до головы. Молодой человек был бледным и очень худощавым, с хрупким телосложением. Небольшой животик выдавал полное отсутствие физической нагрузки. А ведь фундамент для мышц лучше закладывать в молодости, пока организм максимально отзывчив.

В голове тут же выстроился четкий план лечения: срочно ввести в распорядок дня физические упражнения, обязательные прогулки на свежем воздухе и строго дозированные солнечные ванны в утренние часы для синтеза витамина D.

— Катрин… — прохрипел мужчина и сделал шаг вперед, отчего я отпрыгнула, как ошпаренная.

— Это что еще за… безобразие! — вырвалось у меня.

— Хочешь поиграть? Ты — невинная нежная девушка, а я… я твой разбойник, — «грозный» разбойник сделал еще шаг, а я — шаг в сторону.

— Так, все! — громко заявила я, наклонилась и подняла с пола халат. — А ну, прикрой сие безобразие. Немедленно!

— Катрин…

— Я сказала — прикрой! — во мне разбушевалась такая ярость, что я без тени страха шагнула вперед и всучила ткань ему в руки. Тот явно был обескуражен. — Ты посмотри, как холодно! Застудишь все свое… достоинство! — проворчала я.

— Но…

— Никаких «но»! Это ж надо додуматься! Пыль протирать — у тебя голова болит. Посуду мыть — ты кашляешь. А как голым расхаживать по комнате — так, смотри-ка, излечился! Не стыдно?! Мало того, что ничего не прибрал, так еще и беспорядок тут устроил! — я пнула ногой засохшие цветы. Чувство было, словно я на помойке.

Повернулась к Дарену, а он так и стоял молча, смотря на меня со своим халатиком в руках.

— Одень, говорю! Не позорься, а то от холода… Стыдоба!

Брови у мужчины поползли вверх. Наконец он послушал мой совет и стал натягивать халат.

— Значит так, Катрин?! Значит так ты со мной! — истерично прокричал он. — Скажи честно! У тебя… У тебя появился другой?!

Мужчина дернулся в нервном порыве, а я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какой-то нелепый, глупый скандал.

— Кто он, Катрин?! Тот портной, что трогал твои ножки?! Или, может, почтальон, который… который слишком долго держал письмо, когда ты его забирала?!

Я вздохнула, всем видом показывая, насколько это утомительно.

— Ты больше меня не любишь! Даже шубы хочешь забрать! — парень неожиданно скорчился и прикрыл лицо руками.

Он выглядел как самый несчастный, самый обделенный человек на свете. Вот только жалеть я его не собиралась.

— Дарен, я упала с лестницы, — жестко сказала я, пока он сотрясался от рыданий. — Я болею. А ты ничего не делаешь, чтобы мне помочь!

— Я привел лекаря! — взвизгнул он, на миг словно забыв, что должен рыдать, но быстро вспомнил и снова залился «горем».

Боже, дай мне сил не дать ему пинка под зад прямо сейчас.

— Да ты даже посуду не помыл! Пыль не вытер! Зато решил мне, больной женщине, устроить ночь любви. А мне нужна чистота, понимаешь, и помощь! А не…

— Я все понял, Катрин, я все понял! — резко бросил он, положил руки на халат и с вызовом затянул его потуже.

— И что же ты понял? — вырвался у меня вопрос сам собой.

— То, что ты перестала меня ценить!

Я так и застыла с открытым ртом. Ну каков наглец!

— Нет, мне просто интересно, — уже не сдерживая раздражения, спросила я. — Ты меня хоть немного слушаешь?

— Знаешь, что я тебе скажу?

— Даже представить не могу!

— Если ты… позволишь и дальше себе так со мной обращаться, то я… я уйду, Катрин! Слышишь?! Я… уйду!

Сказал он это с такими эмоциями, что даже топнул ногой.

Кажется, он принял мое молчание за испуг. Слезы у него мгновенно высохли, зато на лице расцвела победная улыбка. Я была уверена, что он уже проделывал такой фокус с настоящей Катрин — угрожал уходом, чтобы та шла у него на поводу. Что делала прошлая хозяйка этого тела? Не знаю. Покупала новую шубу? Тратила на любовника последние деньги?

Но в этот раз так не получится.

— Ты высказался? — резко спросила я, отчего победное выражение на его лице на миг дрогнуло. — А теперь послушай меня. Мы в долгах, у нас нет прислуги, и скоро, возможно, закончатся продукты. Мы в бедственном положении, до которого довели себя сами. И теперь мы будем выбираться из него. Будем убираться в доме, готовить, сами одеваться. Ты просил утром план? Вот он, план.

— Ты меня не люб…

— Даже слышать не хочу! — рявкнула я так, что Дарен дернулся. — Это ты меня не любишь! Не жалеешь, не помогаешь и не готов ради меня расстаться с какими-то жалкими шубами! И если это так, то это не ты уйдешь, а я тебя… выставлю!

Усталость и гнев придали мне решимости. Я перешла играть на поле соперника. Дарен ведь жил здесь не просто так. Было что-то, из-за чего он держался за Катрин, даже когда они оба оказались на мели. И я вовсе не верила, что это неземная любовь. Что-то другое… Наверняка, деньги. Она тратила на него остатки? Ведь у нее-то шуб не было. А у него были!

Он старательно выслуживался передо мной весь день, а значит, никуда он не денется. Просто набивает себе цену. А цена у него, по факту, невелика. И плясать под его дудку, с его вымышленными болезнями и придуманным горем, мне надоело.

— Катрин, не говори так, ты же знаешь! Я люблю тебя больше жизни! — резко начал переигрывать блондин. Он сделал шаг вперед, но я тут же отступила.

— Докажи, — твердо сказала я, и Дарен застыл.

— Дорогая, но… как? Я ведь готов