Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова Страница 25

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь, из чего Зоя поняла, что отец разъярен не на шутку. Обычно он не покидал собрание посреди дискуссии.

Мама прекратила маршировать и устало опустилась рядом с Зоей на нагретое отцом место. Обняла ее, притянула к своему худенькому плечику:

— Доченька, милая, знаешь, сколько девушек говорило своим родителям «он не такой»? Мириады! И все они со временем убеждались, что именно такой и даже гораздо хуже.

— Ну значит, я буду исключением.

Мама вздохнула:

— В том-то и дело, Зоенька, что не будешь! Помнишь, мы смотрели фильм про путешествия во времени и тетя Наташа сказала, как жаль, что нельзя вернуться в прошлое к самой себе и подсказать правильный путь.

Зоя пожала плечами. У них дома был видеомагнитофон, и мама иногда устраивала что-то вроде киновечеров для самых близких, от участия в которых Зоя старалась увильнуть. Кино она не любила, а тетю Наташу вообще считала туповатой и не прислушивалась к тому, что та говорит.

— Так вот, доченька, твоя мама — это и есть ты из будущего. Я уже прошла ту дорогу, которая тебе только предстоит, поэтому знаю, что надо делать.

— Наверное, так, но тебе не кажется, что для этого надо как минимум познакомиться с Димой? Чтобы давать советы из будущего на основе реальных фактов из настоящего, а не предубеждений из прошлого? — процедила Зоя и отстранилась от теплого маминого бока.

Та посмотрела с удивлением:

— Зоя, не ехидничай, тебе не идет. Что до Димы твоего, мне не надо с ним знакомиться, потому что неважно, что он собой представляет, важно, что ты влюблена до такой степени, что уже ничего не соображаешь. А это, дорогая моя, плохой фундамент для семейной жизни.

Зое вдруг отчаянно захотелось соврать, а кто знает, может, и не соврать о своей беременности, и посмотреть, что мама тогда запоет, но все же это было бы слишком жестоко. Даже сейчас в семье подразумевалось, что дочь «себя блюдет».

— Доченька, послушай, я ведь тоже была на твоем месте, — сказала мама и мягко взяла ее за руку, — я тоже была когда-то влюблена…

Зоя фыркнула:

— Ну так вы с папой и поженились!

Мама ничего не ответила, только хлопнула ее по коленке очень по-мужски, резко встала, подошла к окну и закурила новую сигарету.

Не оборачиваясь к дочери, она смотрела, как дым растворяется в тихом вечере, и Зоя чувствовала, что сейчас не стоит ее окликать.

Родители всегда рассказывали, что влюбились друг в друга еще в школе и с тех пор никогда не расставались. Неужели это не так?

Мама наконец докурила и вернулась к ней с таким мягким и беззащитным лицом, какого Зоя никогда у нее раньше не видела.

— Ты уже выросла, — сказала она, — пора уже понимать, где сказка, а где жизнь. Сказка заканчивается, а жизнь продолжается.

— Жизнь тоже заканчивается, — хмыкнула Зоя, — это я тебе как будущий врач точно говорю.

— Ах, оставь свой черный юмор! — мама не хотела, а засмеялась. — Ты поняла, что я хочу сказать.

— Поняла, наверное. Но с другой стороны, мы рождены, чтобы сказку сделать былью!

— Ах, Зоя, Зоя, потом не до шуток будет… — мама с силой сжала ее руку, — хоть смейся, хоть плачь, а как было, не вернешь. Это в жизни мужчины только одна непоправимая глупость, а в жизни женщины их две.

Немного поколебавшись, Зоя решила все-таки не сообщать маме, что одна из двух глупостей уже сделана.

— Я знаю, деточка моя, знаю, как юность дразнит чудесами, — вздохнула мама, — и как трудно устоять перед ее соблазнами. Кажется, вот он, твой суженый, иди с ним и вечно будешь счастлива… Но это путь в никуда, Зоя, путь в никуда.

— Да почему сразу…

— Да потому что мы объяснили тебе уже! — Мама снова вскочила и заходила по комнате, тонкая, маленькая, по-мальчишески угловатая. — Нет, если ты хочешь, то изволь… Да, я была влюблена в другого мальчика. Обычная, в сущности, история, про звезду школы и серую мышку. Я была готова на все, но в самый последний момент в кромешном мраке моей головы вдруг вспыхнула искра благоразумия.

— Он хотел тебя соблазнить?

— Нет, Зоя, он хотел жениться. Но он был неподходящий человек, и я знала это сразу.

— Почему?

Мама с улыбкой отмахнулась:

— Зоя, ты взрослая девушка, сама подумай, где звезда школы, а где хороший муж?

Вспомнив красивого Константина Петровича, который в школе наверняка сиял ярче Альтаира, Зоя согласилась, что, пожалуй, да.

— И я задумалась, что ждет меня после пары месяцев не счастья даже, а просто эйфории от сбывшейся мечты? С кем я останусь? С самовлюбленным красавчиком с гитарой и претензией на гениальность, плавно перетекающей в алкоголизм? — мама невесело усмехнулась. — И я честно признаюсь тебе, доченька, что каждый день благодарю судьбу за то, что прислушалась к голосу разума и выбрала твоего папу. Да, у меня сердце не улетало в стратосферу каждый раз, как я его видела, зато мы сразу стали строить нормальную семью. Без всех этих розовых очков и тому подобной глупости.

Зоя ничего не ответила. Она понимала, какую мысль мама хочет донести до нее. Живешь с человеком, а не с мечтой. Только она и так прекрасно это знала. Они с Димой не придумывали, не восторгались друг другом, а просто были два слабых и даже немножко испуганных человека, которым судьба предназначала быть вместе. Вот и все.

— И жизнь показала, что я была права, надеюсь, с этим ты не будешь спорить? — мама широко повела рукой, как бы показывая Зое свои угодья. — Ты родилась прекрасным здоровым ребенком и выросла в счастливой семье.

— Да, мам, спасибо.

— А не иронизируй.

— В мыслях не было.

— Послушай, милая моя, я понимаю тебя лучше, чем тебе кажется, — мама погладила Зою по щеке, как в детстве, — и жизнь тоже понимаю лучше. Сама посуди, если ребенок тянется сорвать и съесть красивую, но ядовитую ягодку, мать должна его удержать?

— Надеюсь, это риторический вопрос.