Вне подозрений - Джон Диксон Карр Страница 3

«В отличие от меня», – подразумевал тон Джойс. Она хотела было прибавить что-то еще, но передумала и закусила нижнюю губу.

– Продолжайте! – велел Батлер.

– Миссис Тейлор, и миссис Реншоу, и доктор Бирс находились в передней части дома, в спальне миссис Тейлор, – на самом деле это гостиная, просто там стоит старомодная деревянная кровать, тяжеловесная и массивная. Я была у себя, в самой дальней части дома, читала, пока у меня в комнате не раздался звонок.

Понимаете, – пояснила Джойс, – миссис Тейлор требовала много внимания к себе. Но при этом она не терпела, чтобы кто-то находился поблизости, «мельтешил перед глазами», когда ей хотелось побыть одной. И потому в мою комнату был проведен электрический звонок. И из-за него… из-за него я попаду на виселицу.

Нет, пожалуйста, не перебивайте! – воскликнула Джойс, когда ее собеседник попытался что-то вставить. – Позвольте мне договорить!

Когда я услышала его безумный трезвон, я чуть ли не бегом кинулась в комнату миссис Тейлор. Доктор Бирс и миссис Реншоу уже ушли. Миссис Тейлор сидела на кровати, сжимая в руке кнопку вызова. Кнопка, из тех, что используют в больницах, болтается на длинном белом шнуре, который прикреплен к стене за высоким старомодным изголовьем ее кровати. Иногда кнопка заваливается за изголовье, и тогда приходится вставать на кровать, чтобы выудить ее.

Миссис Тейлор была в ярости. Никогда прежде я не видела ее такой. Понимаю, это звучит глупо и абсурдно, но причина заключалась в следующем: она зашла в ванную комнату, и оказалось, что жестяная банка с солями Немо пуста. И вот теперь она жаждала этих солей, как… как пьяница жаждет виски. И в своей ночной рубашке из розового шелка она казалась еще толще, чем была на самом деле.

Конечно же, я сразу сказала, что сейчас сбегаю в «деревню» и куплю новую банку. На самом деле, это не деревня, а просто торговый центр на окраине, в начале Бедфорд-Хилл-роуд, рядом со станцией метро. Но когда я была уже на полпути, я вдруг вспомнила, что сегодня четверг. У всех короткий день. И чтобы найти открытую аптеку, придется ехать на метро до самого Вест-Энда.

Я оглянулась на дорогу: голые деревья раскачивались на ветру, и дома стояли словно замороженные, и я не знала, что мне делать дальше. Миссис Тейлор велела сразу же возвращаться домой. Вот я и пошла домой. Но когда пришла…

Здесь Батлер перебил ее.

– Погодите минуточку, – попросил он. – Когда вы вернулись, в комнате миссис Тейлор был кто-нибудь, кроме нее?

– О да! Там была Элис. Элис Гриффитс, жена кучера, она в доме и горничная, и официантка. Элис уже не первой молодости и со странностями, однако она всегда была очень добра.

– Продолжайте!

– Когда я сказала миссис Тейлор, что сегодня все рано закрываются, но я могу прямо сейчас поехать в Вест-Энд, она страшно разозлилась и даже слушать ничего не хотела. Она заявила, что теперь не станет принимать никакие соли Немо, даже ради спасения собственной жизни. Она заявила, что все на свете против нее. А еще поглядела на меня и прокричала: «Я знаю одну юную леди, которая останется без наследства, как только я позвоню своему стряпчему». И Элис это слышала.

Миссис Тейлор, видите ли, отписала мне по завещанию пятьсот фунтов. Я это знала, все это знали. Эти деньги я ничем не заслужила. Но она все равно включила меня в завещание. Мистер Батлер, умоляю, поверьте, я никого не стала бы убивать ради пятисот фунтов – то есть ради любых денег. Беда в том, что теперь поздно объясняться. А больше в тот день ничего не происходило, пока не случилось самое страшное.

Джойс закрыла лицо ладонями, крепко прижав пальцы к глазам. Затем, стиснув зубы, поскольку предстояло рассказать о самом худшем, она приступила.

– В половине восьмого, – сказала она, – я принесла миссис Тейлор поднос с ужином. Она… ну… заметно оттаяла, хотя пару раз заговаривала о том, как благотворно соли Немо действуют на пищеварение. Я не знала, что отвечать на подобные замечания, потому не отвечала ничего.

Я уже говорила, что прислуги в доме три человека, если не включать в это число меня. В общем, это Элис Гриффитс, Билл Гриффитс и Эмма, кухарка. Все они по требованию миссис Тейлор покидали дом к девяти вечера. Так было и в тот раз.

Затем я, как и обычно, перестелила миссис Тейлор постель. Взбила ей подушки, положила на ночной столик книги и пачку сигарет. Моей финальной обязанностью в списке ежедневных дел было обойти весь дом и запереть, словно крепость: двери, окна – вообще все. Последнее, что я сделала, – повернула ключ в замке задней двери.

Моя комната как раз рядом с задней дверью. Я немного почитала, а потом заснула, несмотря на сильный ветер. И всю ночь, мистер Батлер, звонок в моей комнате молчал.

Джойс подалась вперед, сцепив руки.

– Они говорят, я лгу, мистер Батлер. Говорят, звонок в моей комнате совершенно исправный и был исправным. Говорят, миссис Тейлор наверняка нажимала на кнопку, когда почувствовала ужасную боль. Только она не нажимала. Могу поклясться, что не нажимала. Я чутко сплю, и я бы непременно услышала.

Боже, я почти жалею, что не солгала! Надо было сказать, что я приняла пару таблеток снотворного, или что-нибудь еще. Таблеток полным-полно в медицинском шкафчике миссис Тейлор. Но если ты ни в чем не виноват, как мне казалось, закон тебя и не тронет. Не имеет права. Так нас приучили думать. Я никогда не жила по-настоящему. И вот теперь я заперта здесь в ожидании, пока меня повесят.

«Никогда не жила? – удивился про себя Батлер. – С таким-то личиком и особенно с такой фигурой? Да ну брось!»

Но даже намека на это сардоническое изумление не отразилось на его крупном краснощеком лице с длинным носом.

– Вы забегаете вперед, – напомнил он довольно резким тоном, словно дал ей пощечину, чтобы прекратить истерику.

– Простите! – сказала Джойс, взяв себя в руки. Она снова устыдилась своих сетований. – Мне ужасно жаль. Если вы верите в мою невиновность, можно считать, что за моей спиной целая армия.

– Да. Хорошо. – Он вдруг залился румянцем. – Что было наутро?

– Каждое утро, – сказала Джойс, – я вставала в восемь, чтобы отпереть заднюю дверь и впустить Элис. Элис разжигала огонь в кухонной плите внизу и затапливала все печи, которые требовалось. Чуть позже Эмма, кухарка, приходила, чтобы приготовить миссис Тейлор утренний чай, и Элис относила его наверх в половине девятого.

В то утро я проснулась по привычке – вам ведь такое знакомо – за несколько минут до восьми.