Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя Страница 3

– Скажем так, мне интересно, какие тайны скрывает родовое гнездо князей Вяземских, – ответила я.

– Лиза, это не шутка. Над домом тяготеет нечто плохое. Неужели ты не понимаешь, что просто так подобное здание не будет стоять закрытым на протяжении долгих лет? – проговорил отец уже серьезно. – Впрочем… – без паузы добавил он и, привстав, постучал по стене экипажа.

– Тпру! – Тут же натянув вожжи, Платон остановил лошадей и зычно крикнул: – Что такое, ваша светлость?

– Платон, – раскрыв окошко, громко обратился к нему отец, – будь-ка любезен, сверни на улицу Мира.

Если кучер и удивился, то ничего не сказал. Сделал, как было велено, и вскоре мы под удивленным взглядом матушки и спокойным взором отца, изменив курс, ехали прямиком туда, где стоит заброшенный дом нашего рода.

* * *

Огромное здание, в котором располагается отдел по расследованию темных дел, возвышается над улицей мрачным монументом. И черный экипаж, остановившийся перед центральным входом, как ничто другое, отлично вписался в общий фон дома. Прохожие, в основном государственные служащие, сразу обратили внимание и на карету с серебряным гербом, и на человека, вышедшего из нее.

Высокий, с черными волосами, широкоплечий и одетый не по столичной моде. Сказав что-то своему кучеру на чужом грубом языке, мужчина окинул быстрым взглядом фасад здания и решительным твердым шагом направился к двери.

Служащий, дежурящий на входе, почтительно поклонился.

– Господин? Вы к кому? Вам назначено?

Темноволосый смерил дежурного спокойным взглядом и, показав удостоверение, тут же был пропущен внутрь. Служащий проводил его взором и снова застыл у входа, вытянувшись по струнке.

Внутри незнакомца встретил холл с высокими потолками и лестница, достаточно широкая, чтобы по ней одновременно могли пройти десяток человек. Мужчина поднялся на этаж выше. Служащие, перемещающиеся по зданию, не обратили на него ни малейшего внимания, и чужак, застыв на площадке второго этажа, выбрал путь через левый коридор, который вывел его к высокой двери с замысловатой ручкой в виде медвежьей лапы.

Постучав и получив разрешение, темноволосый вошел внутрь и огляделся. Он оказался в просторном, залитом светом помещении, явно нуждающемся в уборке. Везде, где только можно, стояли книги и лежали папки с документами. Они теснились на полках, громоздились на столе из черного дерева, высились пирамидами на небольшом диване и занимали два стула из четырех, стоящих у стола.

Хозяин кабинета, высокий мужчина с пронзительным взглядом серых глаз, внимательно посмотрел на гостя, который, в свою очередь, взирал на хаос в помещении.

– Милош! Вы почти не опоздали, – проговорил хозяин кабинета и, достав из нагрудного кармана золотые часы на цепочке, проверил время.

Кивнув, он поднял взгляд и встретился глазами с джарганцем.

– Добрый день, господин Лехно. Боюсь, меня немного задержали в пути, но подобное более не повторится, – ответил тот, и не думая оправдываться.

Его собеседник это оценил. Взмахом руки он пригласил гостя присесть на один из свободных стульев, а сам занял место во главе стола.

– Я очень рад, что ко мне прислали именно вас, – начал беседу господин Лехно. – Мне крайне необходим сейчас разумный человек. – Он обвел взглядом кабинет и добавил, будто пытаясь объяснить тот беспорядок, который царил в комнате: – Мой секретарь, госпожа Дуброва, на днях вышла замуж, а я сам, боюсь, непригоден для уборки. Сами понимаете, кого попало в отдел не пустят, но уже скоро у меня будет новая помощница. Кстати, подающая надежды. Она в этом году закончила обучение в королевской академии магии. Очень одаренная, необычайно. Впрочем, скоро вы с ней познакомитесь. Так уж получилось, что именно вам выпала честь курировать эту молодую госпожу. Мне кажется, вас она должна заинтересовать.

– Заинтересовать? – изогнул брови посетитель.

– Да. У нее особенный дар. Но об этом позже. Сейчас ознакомьтесь с документами дела, ради которого я пригласил вас сюда.

Господин Лехно достал из выдвижного ящичка папку, перевязанную темной лентой, и положил ее перед джарганцем. Милош взял документы и принялся изучать их, то хмуря брови, то недовольно качая головой. Спустя несколько минут он поднял взгляд, посмотрел на Лехно и спросил:

– И кто, помимо меня, будет задействован в этом деле?

– У меня целый отдел уже задействован, но пока, увы, ничего. Возможно, вы с вашими талантами сможете найти ответ, – произнес господин Лехно.

– Мне нужны копии этих документов и показаний свидетелей, – вернув папку, сказал джарганец.

– Конечно. Я уже побеспокоился на этот счет, – улыбнулся старший следователь и подтолкнул документы обратно в сторону своего гостя. – Это вам. Изучайте.

– Когда я смогу приступить к расследованию? – спокойно спросил Милош.

– Сегодня вас оформят, и уже завтра вы получите доступ к архивам и ко всему, что вам понадобится, – ответил Лехно, и мужчины встали.

Хозяин кабинета протянул руку гостю, и джарганец пожал ее.

– И да, Горич, – не отпуская руки Милоша, вдруг сказал Лехно. – Девушка, о которой я говорил. Думаю, она может помочь в этом деле, как никто другой.

Джарганец нахмурил брови.

– Что у нее за способности? – спросил он, и старший следователь улыбнулся, прежде чем дал ответ.

* * *

Вот и дом. На первый взгляд дом как дом, только опустевший, будто уснувший без людских голосов, без жизни, наполнявшей его когда-то. В темных окнах не горел свет, и из-за этого строение выглядело почти печальным. Я скользнула взглядом по каменным стенам, красиво оплетенным плющом по всей северной стороне. Перевела взор на южную, у окон которой, раскинув широкие ветви, рос огромный старый дуб, возможно, ровесник самого дома.

Скрипнувшие ворота впустили нас с отцом на территорию. Под ногами захрустел гравий, и я заметила, что двор перед фамильным особняком вычищен и ухожен. Кусты были ровно подстрижены, на дорожках не валялось ни веточки, ни листочка. А вот сам дом и лестница, ведущая к главному входу, выглядели заброшенными и грязными. Матушка встала за спиной отца и брезгливо поморщилась.

– Боже милостивый! Это выглядит отвратительно! Так мрачно! Не хотела бы я здесь жить. Вот никогда не понимала прелести в подобных домах. И это! – Она сделала паузу для большей важности своих слов: – Это родовое гнездо семьи Вяземских!

Мы с отцом переглянулись.

– Тебе и не придется здесь жить, матушка, – сказала я и подошла к дому, не столько рассматривая фасад, сколько прислушиваясь к собственным ощущениям, силясь понять, что же здесь такого опасного, если даже дядюшка не решился поселиться в родовом гнезде.

Пока родители переговаривались, обсуждая дом, я чувствовала угнетающую тишину, в которой, помимо всего прочего, было что-то еще. Что-то живое. Или кто-то живой. И сейчас этот «кто-то»