Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова Страница 30

Они очень надеялись, что дальше дорога окажется поровнее и Женю можно будет посадить в колясочку, но ожидания не оправдались, и Ирина с мамой уже переглянулись, каждая рассчитывая, что другая первая предложит вернуться на станцию и сесть в обратную электричку, как вдруг ехавшая мимо «Волга», коротко гуднув, остановилась рядом с ними.

— Добрый день, — сказал Мельников, приоткрыв дверцу, — вас подвезти?

— Ой, что вы, неудобно, — воскликнула мама. Видно, это вырвалось у нее автоматически.

Ирина тоже хотела поотнекиваться, как привыкла, но с недавних пор ей стало казаться, что, когда предлагают помощь, лучше соглашаться сразу. Человек и так тратит время и силы, чтобы тебе помочь, не надо его еще заставлять тебя уговаривать.

Впрочем, ее ответа никто не ждал, а на мамины слова внимания не обратил. Со стороны пассажира сразу вышла худенькая жена Мельникова и принялась распоряжаться. Ловко сложив коляску, она положила ее в багажник, маму с Володей на руках усадила вперед, потому что знает, как малыши любят кататься на переднем сиденье, а сама устроилась рядом с Ириной и Женей. Она сразу расположила Ирину к себе тем, что не стала тискать и обнимать детей без спроса, не стала угощать их конфетками и не предложила Володе забрать его у мамы насовсем.

Из-за раскисшей дороги ехали не торопясь и успели завязать светскую беседу.

Ирина, чувствуя себя необычайно коварной и изворотливой шпионкой, еще раз рассыпалась в благодарностях за спасение дома всеобщей бабушки, причем Мельников далеко не сразу вспомнил, что она имеет в виду.

— Мы ведь вас толком так и не поблагодарили, — вздохнула Ирина.

Мельников отмахнулся, а жена со смехом сказала, что раз так ставится вопрос, то рецепта клубничного варенья Гортензии Андреевны, слава о котором гремит далеко за пределами дачного поселка, будет вполне достаточно.

Мама со вздохом сообщила, что автор шедевра сегодня, увы, не приедет, зато перед ними верный последователь, которому известны точные пропорции и все секреты технологии.

Как так получилось, не совсем понятно, но из машины они вышли лучшими друзьями Мельниковых.

На даче нравы проще, чем в городе, но все же такая бурная приветливость со стороны сдержанного и необщительного полковника КГБ насторожила Ирину. Точнее не так, она заставила себя насторожиться, потому что от полковника КГБ в принципе обязательно ждать подвоха. Ради того, чтобы помочь Нинели Владимировне, Ирина готова была сблизиться с этой парочкой, но не покидало ощущение, что Мельниковы ведут какую-то свою контригру.

«Нет, это я семнадцать мгновений пересмотрела. — Она весело тряхнула головой, выкидывая из нее параноидальные мысли. — И «Огонька» перечитала. Дошла уже до ручки, что мне в обычной человеческой вежливости мерещится оперативная разработка».

Вечером дети, взбудораженные сменой обстановки и опьяненные свежим воздухом, угомонились очень рано, и мама отправила Ирину к Мельниковым с заветным рецептом, банкой готового варенья в качестве эталона и букетом гладиолусов.

Ирине это паломничество показалось слегка излишним, но мама буквально вытолкнула ее на улицу.

Немного непривычно было идти по знакомым улочкам одной, без детей, и в темноте. Будто попала на другую планету. Вокруг стояла непривычная тишина, темные пустые дома проступали в темноте загадочными тенями, а редкие фонари едва освещали путь. Шиповник вдоль дороги серебрился в тусклом электрическом свете и исчезал в темноте.

Ирина посмотрела вверх, в усыпанное звездами небо, и глубоко вдохнула, будто сделала глоток вечности.

Подумала, как было бы хорошо, если бы Кирилл сейчас так же смотрел в небо и думал о ней. Почти наяву представила его стоящим возле окна в маленькой поселковой гостинице и засмеялась. Сейчас муж наверняка отмечает начало работ с местным начальством и о жене даже не вспоминает. Ну и хорошо, небольшая порция свободы никому еще не повредила.

С непривычки Ирина чуть не заблудилась на темных улицах дачного поселка, но издалека увидела свет на веранде, пошла на него и не ошиблась.

Мельниковы сидели за бутылкой вина, представляя трогательную картину: чета средних лет возле уютного света настольной лампы, а вокруг тьма и неизвестность.

Хозяева радушно позвали ее к столу, Ирина отговорилась, что еще кормит, поэтому вина не пьет, но Мельникова все равно усадила ее за стол и налила стакан сока из пестрого, явно импортного бумажного пакета. В таких пакетах, только голубого цвета, недавно стало продаваться молоко.

— Сварить вам сарделечку? — спросила Мельникова, внося на веранду синюю с золотом вазу, тот типичный образец канцелярского барокко, что обычно дарят на юбилеи начальникам и родственникам, которых не любят. Как ни странно, пышные мамины гладиолусы смотрелись в этой вазе довольно органично.

Ирина попросила хозяев не беспокоиться, ибо дети остались одни с бабушкой, и ей придется бежать домой быстрее, чем сварится сарделька. Мельниковы настаивать не стали, чем еще больше расположили ее к себе.

Хозяева сдвинули бокалы, и Ирина чокнулась с ними своим соком.

— За продолжение приятного знакомства, — улыбнулся Мельников, встопорщив усы.

Ирина вслух сказала, что тоже очень рада, а про себя подумала, что если бы не знала, что Мельников кагэбэшник, то слова ее были бы сущей правдой.

Мельников спросил, надолго ли они приехали, и если тоже собираются в город в воскресенье вечером, то он с удовольствием возьмет их на борт.

Ирина стала отнекиваться, мол, неудобно, но супруги решительно пресекли эти возражения. Сказали, что с маленькими детьми нечего делать в электричке, в тесноте да не в обиде, взаимовыручка прежде всего, и изрекли еще несколько подобающих случаю банальностей, после которых отказываться было бы уже глупо.

— Единственное, что может нам помешать, — это если меня вызовут на службу, — сказал хозяин серьезно, — тогда мне придется действовать быстро, и я не смогу ждать, пока вы соберетесь. Очень надеюсь, что в этот раз обойдется, но если нет, попрошу не сердиться, что я не сдержал обещания.

Ирина заверила, что не будет.

Супруги проводили ее почти до самого дома и ушли, наказав быть готовыми к шестнадцати часам воскресенья.

Приятная чета. Когда муж с женой любят друг друга, это всегда чувствуется, и в обществе таких людей всегда уютно и тепло. Ирина не жалела, что приняла их любезное приглашение. Чем-нибудь она сумеет их отблагодарить. Правда, теперь неудобно будет