Татьяна Устинова - С небес на землю Страница 39

— Да каждый день коллапс и еще эллипс! Так что все в порядке.

— Ты на работе?

— Не-е-ет! Я прожигаю жизнь в каком-то торговом центре. На МКАДе. Как называется, не знаю. Когда домой приеду, не знаю. Обедать, я тоже не обедал. Жениться не собираюсь.

— Ты на интервью?

— Некоторым образом. А ты?

Его драгоценная, обожаемая тетка тоже работала журналистом — писала про знаменитостей в умные, толстые, солидные и красивые журналы «с картинками». Своих знаменитостей тетка любила, как родных, знала все о жизни столичной богемы, всерьез расстраивалась, когда кто-то из кумиров «неправильно» разводился, или плоховато играл в очередном шедеврическом шедевре, или «вел себя недостойно». Зато когда им, знаменитостям, что-то особенно удавалось, тетушка выдавала на-гора такие материалы, что за душу брало даже прожженного и циничного Дэна и его приятелей.

Он им всем тыкал в нос теткиными статьями — гордился.

— Я дома, — сообщила тетка. — Пишу. Мне материал через три дня сдавать, а я все никак не закончу. Что-то не нравится он мне, этот новый, в роли короля Лира!

Фамилию «нового», подкачавшего в роли короля, Дэн пропустил мимо ушей. Девушка свернула в кафетерий. Вытягивая шею, он посмотрел через стекло, как она усаживается за столик, и тут его вдруг осенило.

— Тетя, ты же всех знаешь! Найди мне человека по фамилии… как же его… Шан-Гирей!

— Это какие-то родственники Лермонтова?

— Это какой-то заместитель директора издательства «Алфавит»! Но никто не знает, кто он и откуда взялся! А ты же в таких делах специалист! Проведи журналистское расследование.

— А сам чего? В смысле расследования? Лень?

— Лень, — признался Дэн. — Кроме того, я не знаю, с какой стороны зайти. Это как раз по твоей части, писатели, издатели, балетмейстеры и клипмейкеры! И все прочее. Найдешь?

— Ну-у, — протянула тетка. — Это не так-то просто. А как его зовут?

— Я только фамилию знаю, а имя потом эсэмэской пришлю. Поищи, тетечка, козочка моя!

— Сам ты козочка! Как ты выбираться будешь оттуда? Говорю же, в Москве движение остановилось.

— Значит, выберусь, когда возобновится!

К лунной девушке за столик кто-то подсел, и Дэн вдруг почуял охотничий азарт, перебивший даже восторг по поводу теткиного звонка.

— Так, все. Мне некогда. Эсэмэску пришлю, и ты давай там, выполняй и перевыполняй! Поняла?..

Тетка засмеялась и повесила трубку.

Дэн выключил у телефона звук, на всякий случай сфотографировал галерею с домиком Деда Мороза посередине, из трубы валил ватный пар, проверил, работает ли камера, вошел в кафетерий, где пахло свежими булками, еще раз порадовался своей нынешней сыщицкой жизни и пристроился рядом с девушкой и ее кавалером.

Впрочем, шут его знает, кавалер или не кавалер? Вел он себя довольно странно.

Девушка льнула к нему, приставала с поцелуями, хватала под столом за коленку — Дэн специально столкнул на пол картонку с «новогодним предложением» и полез поднимать. Наманикюренные пальчики лежали чуть выше колена, и поглаживали, и слегка царапали, и продвигались все выше, и тут Дэн из-под стола вылез.

Черт знает что такое. Жарко очень.

…Вот почему меня никогда, никогда не хватали под столом такие девушки?! Не льнули, не заглядывали в глаза?.. Только потому, что у меня нет золотых часов и необыкновенных ботинок из тонкой кожи? Между прочим, в таких ботиночках по нынешнему снегу не очень-то и разбежишься!..

…Или потому, что у меня на лбу написано, что ни «Мерседес», ни квартиру на Чистых Прудах мне взять решительно негде и не добыть никогда?! Даже если я стану начальником отдела в своем журнале — заветная мечта, венец карьеры! — мне светит только смутная ипотека на двухкомнатную квартирку за МКАДом, вон как у Володьки, и корейская машинка, собранная в Калининграде, а таким девушкам это все не годится.

…Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети. По мне и бедность — не беда, не будь любви на свете?!

Настроение стремительно портилось, улетучивалось куда-то.

Вместе с настроением из кафетерия улетучился веселый, уверенный в себе, смешливый, очень умный — по крайней мере на взгляд тети Оли! — хорошо пишущий журналист, и остался длинный, нескладный, сутулый парень в давно не стиранном свитере, с космами нечесаных волос.

— Что будете заказывать?

— Большую чашку кофе и булку, — мрачно сказал Дэн. — С кремом.

— Булок с кремом нет.

— Тогда с изюмом.

— …Ну, что же мне делать? Ну, ты пойми! — говорила девушка плачущим голосом. — Он же меня не просто так спросил про этот самый компьютер! Значит, он что-то знает!

— Да что он может знать!

— А вдруг ему бабка все рассказала?!

— А бабка-то откуда знает? Она в компьютерах ни бельмеса! Ты же сама сто раз говорила, что ей, кроме почты, ничего не надо!

— Так ведь на почту все и приходило!

— Дура. — Мужчина дернул шеей. — Ты же не со своего адреса отправляла! Ты профи, Олечка! Ты в Интернете, как рыба в воде, а она что?.. Она просто бабка, ей сто лет в обед!..

— Но на работу она его вернула!

— Вот ты бы лучше у него выспросила, как именно она его вернула! Что говорила, может, чего объясняла! — сказал мужчина с досадой. — А ты сразу в истерику кидаешься! С вами, с бабами, ей-богу!..

— Тебе хорошо говорить, а я-то подставилась!

— Да куда ты там подставилась! Нашлась, тоже мне, подстава! Все нормально. Даже если он что-то пронюхал, доказать все равно ничего нельзя! Это же Интернет, а там сам черт голову сломит!

— Береговой-то не сломит! Он же во всем разбирается! Господи, как хорошо я все придумала, чтобы его уволить! И, главное, ведь получилось! А потом вдруг — раз!.. И все из-за этой бабки!

— Не только из-за бабки, — задумчиво пробормотал мужчина. — Есть еще человечек, который воду мутит.

— Кто?!

— Да что ты вскидываешься, не вскидывайся ты!.. Все будет нормально, говорю тебе!

Девушка взялась рукой за лоб.

— Мне страшно. Я спать не могу! Мне все этот труп мерещится. А когда я ему эту руку на фотографии показала и манжету, он тоже сразу поверил! Нет, ну почему, почему его на работу вернули?!

— Какая у вас елочка красивая, — довольно громко сказал Дэн Столетов и улыбнулся официантке. — Можно мне сфотографировать? Я фотку маме в Югорск пошлю!

Официантка пожала плечами — Дэн Столетов ее решительно не интересовал.

Он выбрался из-за стола, достал телефон, хорошенько прицелился в елочку и стал фотографировать. Со всех сторон.

— Ты только не истери, — продолжал мужчина, хмуро поглядывая на Дэна, который со своим мобильным ходил кругами и все фотографировал. — Ты вот что. Ты, наоборот, его приласкай. Он тебе все выложит, как на духу! Он же болван? Болван! И он тебе поверит! А мы потом решим, что с ним делать. Поняла?..

— Да не хочу я его ласкать!.. Я не знаю, как от него отвязаться! Ты что, не понимаешь, что мне противно?!

— Потерпишь.

— Господи, но я же тебя люблю, только тебя, а это знаешь как трудно!

— Любовь — это всегда мучительно трудно, — ни с того ни с сего заявил мужчина и целомудренно поцеловал в лоб безутешную красавицу. — Слушай, надо ехать. Пробки жуткие, а мне еще по магазинам.

— Ты меня любишь? — спросила девушка, и губы у нее дрогнули. — Ну, скажи. Скажи, а?

— Я тебя люблю, — глядя ей в глаза, солгал мужчина и еще раз поцеловал, так же целомудренно.

Дэн не мог на это смотреть. У него даже ладони вспотели.

Он спрятал телефон в карман, морщась, несколько раз глотнул горячего кофе, а булку завернул в салфетку, чтоб отнести Володьке, который небось совсем продрог в своей машине.

Мужчина бросил на стол какие-то деньги, довольно много, облачился в длинную, уютную дубленку, напоследок провел пальцами по лунным девушкиным волосам — приласкал — и пошел к выходу, уверенно переставляя ноги в дорогих ботинках.

Дэн посмотрел — он ушел через другую галерею, видимо, его «Мерседес» остался с той стороны торгового центра.

Жаль. Интересно было бы убедиться в том, что там именно «Мерседес»!..

Дэн, горбясь, побрел к эскалатору, слушая ликующий голос, призывавший покупать елочные игрушки со скидкой, и думая о том, что жизнь чертовски несправедлива.

Володькина машина в самом деле вся запотела изнутри, стекла покрылись морозными узорами. Он сидел с выключенным двигателем — из экономии. И не вылезал — из соображений конспирации.

Дэн дернул дверь.

— Заводи аппарат, поедем!

— Ну?!

Дэн достал из кармана булку и сунул Береговому. Тот немедленно откусил половину и стал жадно жевать.

— С кем она встречалась?

— Все в телефоне.

— Ты слышал, о чем они говорили?

— О тебе говорили. Что ты идиот, но она должна тебя приласкать, чтобы что-то такое выведать. Я не понял. Она говорила, что подставилась, а он говорил, что это никакая не подстава и доказать ничего нельзя.