Ричард Касл - Жестокая жара Страница 41
Ричард Касл - Жестокая жара читать онлайн бесплатно
Он снова повернулся у. Никки.
— Я руководил сетью, агентов которой в Лэнгли называли «Няньками». Называли потому, что мне пришла в голову оригинальная мысль. За несколько лет, проведенных в Европе, я обзавелся связями в кругу влиятельных людей. Я начал вербовать женщин, которых устраивал гувернантками и нянями в семьи дипломатов и других интересующих меня лиц; они шпионили за хозяевами и передавали информацию мне. Замысел был прост, но дал превосходные результаты. Эти «няни» обладали полным доступом к личной жизни моих «объектов». Внедрившись в дом, они не только слушали разговоры, но и устанавливали «жучки», время от времени фотографировали документы и делали другие снимки, служившие… да, рычагом давления. Шантажа. — Он улыбнулся Никки. — Я вижу, что вы уже обо всем догадались, верно?
Она чувствовала, как капельки пота выступают у нее на груди и на спине.
— Да, догадалась, — собственный голос показался ей чужим.
— Сам директор был настолько доволен секретами, которые мне удалось откопать, что мне было приказано расширять сеть. Не забывайте, речь идет о семидесятых. Холодная война еще не закончилась. У нас был Вьетнам. ИРА. Берлинская стена. Карлос Шакал захватил министров ОПЕК в Вене.[97]В Москве проходили переговоры об ограничении стратегических вооружений. В Греции устроили государственный переворот.[98]В США просачивались китайские коммунисты. И большинство крупных игроков рано или поздно появлялись в Париже.
Преимущество сети «Няньки» состояло в том, что я мог расширять ее, внедряя в дома не только гувернанток и помощниц по хозяйству. У меня появился «свой» дворецкий, потом несколько поварих, потом учительница английского, а потом — да-да, Никки Хит — учительницы музыки. Николь Бернарден, подруга вашей матери, оказалась превосходной сотрудницей и помогла мне завербовать Синтию, которая приехала сюда на каникулы.
Хит и Рук медленно повернулись друг к другу. Никто из них не хотел прерывать рассказ, и оба снова взглянули на старика. Никки услышала в коридоре какие-то голоса; но она надеялась узнать еще кое-что, прежде чем появится французская сестра Рэтчед[99]и вышвырнет их отсюда.
— Первое задание вашей матери было очень важным, и она отлично справилась с ним. Летом семьдесят первого года начались закулисные переговоры насчет окончания вьетнамского конфликта.
— Парижское мирное соглашение,[100]— вставил Рук, у которого больше не было сил держать язык за зубами.
— Совершенно верно. Мне стало известно, что посол одной из стран Восточного блока, который являлся коммунистом только потому, что это было ему удобно, и в которого я вложил некоторую сумму денег, собирается принимать у себя в доме семью одного из участников переговоров из Северного Вьетнама. У вьетнамцев был маленький сын, занимавшийся музыкой. — Никки вспомнила шкатулку, обитую шелковой тканью, и фото матери с азиатской семьей перед вывеской Большого театра. — Я устроил Синди в дом посла в качестве учительницы на лето для мальчика. Ученик превосходно выступил на сольном концерте, а ваша мама раздобыла жизненно важную информацию, которая дала Киссинджеру[101]преимущества за столом переговоров. Вы можете ею гордиться.
— Я и горжусь, — ответила Никки. — Теперь я понимаю, почему ее жизнь так изменилась после тех каникул.
— Вы имеете в виду, что она отказалась от концертной карьеры? После нескольких заданий ее уже невозможно было остановить. Она не только жила в богатых парижских семьях, но и несколько лет ездила по всей Европе, слушала и сообщала мне, слушала и сообщала, — повторил он. — Не знаю, что ею двигало — патриотизм или любовь к приключениям, но из нее получилась превосходная шпионка. Она говорила мне, что эта работа приносила ей такое удовлетворение, чувство выполненного долга, полноты жизни, которого не давало ничто другое. Даже музыка.
Подумав над этими словами, Никки произнесла:
— Должно быть, она подвергалась большой опасности.
— Иногда — да. Однако с этим она тоже прекрасно справлялась. Синтия обладала смелостью, но это была не просто смелость. Она была умна и действовала методично. Она ставила перед собой задачу и делала все, чтобы добиться успеха. Она продумывала мельчайшие детали — подготовку, запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств, способ выполнения — и ничто не оставляла на волю случая.
Уинн пошарил рукой на тумбочке, где стояла бутылка с водой. Никки поднялась и помогла ему взять бутылку; он попил через соломинку.
— Спасибо, — старик подождал, пока она села. — Разумеется, все рано или поздно заканчивается. Она познакомилась с вашим отцом, вышла замуж, бросила работу и вернулась в Штаты, чтобы воспитывать вас. — Его влажные от воды губы изогнулись в хитрой усмешке.
— В чем дело? — спросила Никки.
— Но, как вам известно, эту работу бросить невозможно. В середине восьмидесятых обстановка в мире по-прежнему оставалась напряженной. Подобно Парижу, Нью-Йорк был плодотворной почвой для сбора разведывательной информации. Я приехал на Манхэттен и снова завербовал ее в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году.
— В восемьдесят пятом году… — Никки наклонила голову и пристально посмотрела на старика, пытаясь поймать ускользающее воспоминание, то самое, вчерашнее, возникшее при виде его фотографии.
Тайлер Уинн снова улыбнулся, но на этот раз улыбка получилась не хитрой, а грустной.
— Я тоже помню вас, Никки. Вам было пять лет, когда я пришел к вашей матери, и вы играли мне аллегро из Сонаты номер пятнадцать Моцарта. Я записывал вас на видеокамеру.
— Мы позавчера смотрели эту запись, — вставил Рук.
Хит кивнула, не столько ему, сколько самой себе — ей удалось найти еще одну нить, связывавшую ее с собственным прошлым.
— Я до сих пор помню тот день, — ответил старик.
— Итак, вы утверждаете, что снова привлекли мать Никки на службу для того, чтобы проникать в богатые дома Нью-Йорка?
— Да, Нью-Йорка и пригородов.
— Но вы же работали на ЦРУ! — воскликнул Рук. — Разве шпионаж за американскими гражданами не является противозаконным?
— Не является, если делать все как надо. — Тайлер Уинн засмеялся над собственной шуткой, но затем поморщился от боли. Протянув руку к капельнице с морфием, он дважды нажал на кнопку. — Уже сам не понимаю, действует это обезболивающее или нет. — Он несколько раз глубоко вдохнул и, успокоившись, продолжил свою мысль: — Должен сказать, что ваша мать не менее эффективно выполняла свою работу и дома.
Они наконец-то подошли к моменту, которого Хит так долго ждала.
— Тайлер, она работала на вас до самого конца? То есть — до дня убийства? — спросила она.
При этом воспоминании он помрачнел:
— Да.
— Вы можете рассказать об этом подробнее? Все, что помните, все, что может помочь мне найти убийцу.
— В то время Синди работала над несколькими проектами. — Он поднял руку, из которой торчали трубки капельниц, постучал себя по виску и лукаво улыбнулся. — У меня все хранится вот здесь. Я вышел из игры много лет назад, но помню все до мельчайших деталей. Я не должен рассказывать вам о том, чем она занималась, но расскажу. Во-первых, потому, что прошло много времени и осталось очень мало людей, которые могли бы помочь вам. Или захотели бы. Многое изменилось, и не к лучшему. Человеческий фактор в нашей профессии потерял свою значимость. Никому не нужны таланты людей, подобных мне, когда в распоряжении шпионов имеются беспилотные самолеты.
Но главное, я вам все расскажу потому, что это касается моей Синтии. Я не знаю, кто был тот сукин сын, который убил ее, но я хочу, чтобы вы его поймали. — Он оживился, однако сил хватило ненадолго. Старик прижал трубку к носу и жадно вдыхал кислород, пока Хит и Рук с нетерпением ждали продолжения. — Мне кажется, произошло следующее: ваша мать обнаружила нечто очень важное, и ее ликвидировали, чтобы она не успела передать информацию мне.
— Например, что? — уточнила Никки.
— Этого я не знаю. Вы не замечали, может быть, она стала вести себя как-то иначе? Изменила распорядок дня, привычки, например, встречалась с кем-то в необычное время?
— Насчет дней перед убийством я ничего утверждать не могу. Я училась в колледже в другом городе. Но она часто встречалась с людьми в необычное время. У нас в семье это был, так сказать, больной вопрос.
— Боюсь, это издержки профессии. — Он задумался, потом спросил: — Вы не видели, чтобы она пыталась что-то спрятать, не находили какого-нибудь ключа, который не подходил ни к одному замку? Может быть, она купила сейф, ничего такого?
— Нет, к сожалению, я ничего такого не замечала.
Рук вмешался:
— Вы сказали «ее ликвидировали». Вы подозреваете ее работодателей, семью, за которой она шпионила, или другого шпиона, которому нужна была имевшаяся у нее вещь?
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.