Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс Страница 41

Я разберусь с этим вопросом в Памплоне. Мне же все равно придется стащить у него мобильник.

Мысль о том, что это Кладди стрелял в Роланда, несколько успокаивала. Во всяком случае, больше, чем идея о том, что в меня целился неизвестный китайский киллер. Какая это была бы ирония! Идешь по Пути Святого Иакова, пытаешься преодолеть кризис середины жизни, и вдруг один-единственный выстрел переносит середину твоей жизни на полжизни назад.

Но сейчас мне надо прежде всего решить чисто практический вопрос: что делать с оружием? Оставить лежать здесь? Об этом не может быть и речи: обнаружение винтовки вкупе с исчезновением Роланда вызовет вопросы.

Я также не мог бросить ее в ущелье к Роланду. Это не прибавит правдоподобия тщательно продуманной истории его падения.

Брать с собой винтовку в паломничество несколько абсурдно. Посох паломника можно считать аксессуаром, но винтовка на плече – это, пожалуй, не прокатит. А в рюкзаке винтовка не поместится, даже в разобранном виде. Разве что в гитарном футляре.

И тут мои мысли снова вернулись к китайцу.

Будь убийцей китаец, он бы успокоился после своей панической атаки. Потом обнаружил бы, что выронил винтовку. В какой-то момент засомневался бы в том, что убил того, кого надо. Тогда, вероятно, он бы подождал в Ронсесвальесе, пока не появится живой Роланд и не подтвердит факт моей кончины. Если Роланд не появился бы, китаец, вероятно, еще раз попытался бы убить меня.

Я достал свою старую «Нокиа» из кармана брюк. Никакого предостерегающего эсэмэс от Саши, отправленного через Катарину.

Как бы ни был велик соблазн, я не стану с этого телефона звонить Саше. И даже не из-за покушения. Этот мобильник был окошком к моей семье. Он не должен был стать вратами, через которые мир вторгнется в мое паломническое путешествие, что бы ни произошло.

В плане осознанности я был уже не новичок. Я не буду рассматривать покушение как проблему, над решением которой мне надо ломать голову.

Я буду видеть в нем источник вдохновения и посмотрю, смогу ли путем медитации выяснить, какой шанс изменить жизнь оно мне дает. По крайней мере, я твердо вознамерился это сделать.

Покушение, впрочем, заставило меня переосмыслить свои цели на Пути Святого Иакова. Если мне не удастся изменить жизнь, я буду вполне удовлетворен тем, что она продолжится. Уже на второй день паломничества в роще на перевале Ибаньета мне стало ясно, как сильно я привязан к своей жизни.

Что-то меня нервировало. Что-то можно было улучшить. Но одного я не хотел ни при каком раскладе: чтобы мои проблемы разрешились таким же образом, как у Роланда. Приложит ли к этому руку китаец Монтажная Пена, Кладди или еще кто.

Вау! Какое открытие после такой короткой медитации. Почти пугает, насколько вдохновляющей может быть смерть других людей.

Я высоко поднял телефон, как будто это распятие. С миром я связываться не хотел. Небеса проявили благосклонность ко мне и к моим намерениям: сигнала не было. Но по крайней мере, были две рабочие теории.

Во-первых, возможно, Кладди хотел застрелить Роланда и, собственно, так и сделал.

Во-вторых, возможно, китаец хотел застрелить меня и напортачил.

Для меня предпочтительнее была теория номер 1. Я не пойду дальше, в монастырь Ронсесвальес. Это для меня рискованно из-за теории номер 2. Я также не пойду обратно в «Ориссон». Он слишком близко отсюда, а это опасно, даже если верна теория номер 1. Миха, хозяин альберге, может случайно узнать меня и станет задавать вопросы.

Для начала надо избавиться от оружия и получить кое-какую информацию.

Я разберу винтовку, заверну ее в защитный чехол и пристегну к рюкзаку.

И я сегодня же отправлюсь обратно в Сен-Жан-Пье-де-Пор. Это добрых двадцать пять километров назад. Правда, большей частью под гору.

Я попробую позвонить Саше. С общественного телефона. Может, у него появилась какая-то информация про китайца. Может, Катарина просто еще не отправила мне эсэмэс.

И как только я избавлюсь от винтовки и получу информацию, то продолжу паломничество. Для начала встречусь с Кладди в Памплоне, чтобы похитить его телефон с фотографиями моего письма.

Может быть, при этом я приближусь к истине и узнаю, был ли он убийцей Роланда.

А после этого, надеюсь, на всем моем дальнейшем пути в Сантьяго-де-Компостела не будет никаких препятствий.

Буэн Камино!

27. Намерения

Намерения должны быть путеводной нитью. А не ловушкой.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Поздним вечером я прибыл в Сен-Жан-Пье-де-Пор. Я не вернулся в отель, где был два дня назад и где меня могли узнать. Но спать с разобранной HK G3 в общественном приюте для паломников я тоже не хотел. Я совершенно сознательно не стал утилизировать отдельные части винтовки по дороге, на природе.

Спускаясь, я вспомнил, что рассказывал мне Роланд вчерашним утром. Братья-монахи, бесплатно перевозившие письма паломников, также доставляли за деньги обычный багаж.

Итак, первым делом я отправился в монастырь во второй раз за два дня. В кустах возле почтового ящика я сложил отдельные части винтовки в водонепроницаемый чехол для рюкзака, соорудил идеальный сверток и заклеил его пластырями из моей аптечки первой помощи.

Последним пластырем я закрепил на посылке купюру в 50 евро в качестве почтовой марки.

Затем взял шариковую ручку и написал крупными буквами на водонепроницаемом пакете: «Драган Сергович. Сантьяго-де-Компостела».

Положил его на почтовый ящик и направился обратно в Сен-Жан-Пье-де-Пор.

Я зарегистрировался в первом же попавшемся частном пансионе и, смертельно усталый, рухнул в кровать.

Спал я без сновидений и проснулся только поздним утром. Завтрак в пансионе уже закончился. Я упаковал свои вещи и отправился на поиски кафе, где есть общественный телефон.

Я нашел то и другое неподалеку от уродливого здания туристического офиса, заказал себе круассан, черный кофе и прошел в заднюю часть кафе, чтобы позвонить.

Саша взял трубку после двух гудков.

– Родительская инициативная группа «Как рыбка в воде». У аппарата Саша. Чем могу помочь?

– Это я.

– Бьорн? Ты уже нашел себя?

– Нет, брось это дерьмо. Но возможно, кое-кто нашел меня.

– Что случилось?

Расскажи я Саше правду о покушении и моих теориях по этому поводу, то уже через двадцать четыре часа на Пути Святого Иакова было бы больше охранников Вальтера, чем паломников. Я хотел этого избежать. Если моя теория насчет Кладди верна, то нападение на Роланда все равно уже произошло. В этом случае я мог бы