Бездна с мягкими стенами - Анна и Сергей Литвиновы Страница 56

А состояние дикой паники перед камерой (это у него-то, опытнейшего актера) несколько дней преследовало в ночных кошмарах. Когда подошло время снова выходить на съемочную площадку – дома, в России – паниковал. Дико. Но в родной, привычной обстановке волнение прошло, как никогда и не было.

Глебу Глебовичу все-таки высказал:

– Облажались вы со своим препаратом. Что это вообще такое? Стимулятор? Наркота? И чья разработка?

– Наши, э-э, молодые ученые экспериментируют, – смутился доктор. – Я обычно не участвую в подобных проектах, но меня уверяли: именно в плане иностранных языков особенно эффективно. А вам важна была эта роль. Вот и решил рискнуть. Извините.

– Да чего извиняться! Кто не рискует – тот шампанского не пьет, – великодушно ответил актер.

Глеб Глебович

Филипп выглядел совсем изможденным, и Глеб Глебович уговорил его поспать.

– Только колес никаких пить не буду! – предупредил парень.

Успокоительное ему бы совсем не помешало, но врач настаивать не стал.

– Что такое АСМР-медитация, знаешь?

Мальчишка фыркнул:

– А, лажа! Мадре слушает, только не помогает ей ни фига.

– Есть небольшая разница. Между дилетантами-блогерами и мной, – улыбнулся врач.

– Ну тогда валяйте. То есть, – смутился, – спасибо.

Глеб Глебович техники гипноза тоже применил, так что вырубился боевой воробушек на шестой минуте.

А врач прошел в кухню, заварил себе чай, сделал несколько глубоких вдохов с замедленным выдохом (для лучшей концентрации) и набрал телефонный номер.

Клуб знатоков

Женщины в их сугубо мужской клуб не допускались, но для Инги капитан сделал исключение. Девчонка отлично себя проявила в деле и заслуживала того, чтобы узнать историю от и до. Включая вишенку на торте. Ну и вообще, когда планируется фокус с разоблачением, всегда лучше, если дама присутствует. Может смягчить неожиданную реакцию. Тем более что с Кречетом (возможным проблемным звеном) у медсестры явно намечался роман. Ну а у самого Макса не исключался конфликт, который очень бы не хотелось доводить до разрыва.

Собрались в гостиной. За тем же столом, где проводили тренировки знатоков, – только волчок и сектора хозяин убрал. Бордовое сукно, хрустальные бокалы с соками-минералками (никакого, конечно, спиртного).

Первым слово получил Кречет.

– Рассказывай с самого начала, – попросил капитан.

Парень бросил быстрый взгляд на Ингу и в смущении начал:

– В шестнадцать лет, в девятом классе, я отчаянно влюбился…

Девушку звали Юля, и была она во всех отношениях неземной. Инопланетно легкая, в глазах мерцают звезды. Энергия Марса, нежность Венеры, интеллект Меркурия. Да и просто затмевала всех, словно солнце.

Была постарше, к нему относилась ласково, но чуть отстраненно. И он боялся, все время боялся: ускользнет, словно падающая звезда.

Так и случилось.

Поначалу Кречет смиренно принял ее выбор. Где она и где он? Избранник Юлии – взрослый успешный мужчина.

Но Юлина мама (в отличие от дочки земная, почти деревенская) питала к недавнему школьнику, а теперь студенту первого курса мехмата МГУ теплые чувства. Часто по-соседски (жили рядом) зазывала на чай. От нее и узнал: не любовь тут. Ошибка. Даже звезды их совершают. Юля купилась на корзины роз, красивые слова. И забеременела. А мужчина немедленно предложил ей руку и сердце.

– Но она хотя бы любит его? – уныло спросил Кречет.

Мать вздохнула:

– Я воспитывала ее правильной девочкой. Говорила всегда: аборт Боженька не приемлет. Вот Юля и поступила точно по моим заветам.

– Я б ее и с чужим ребенком взял! – полыхнул он.

– Ты студент, – вздохнула. – А он – солидный человек. Бизнесмен.

Жил только почему-то в Юлиной квартире (ей от отца досталась). И ее деньги (тоже папино наследство) без раздумий вкладывал в свое дело.

Все советовали Кречету забыть предательницу. И он бы забыл. Но Юлина мама продолжала приглашать его в гости и рассказывала все больше и больше тревожного.

Юля несчастлива. Раньше была светлая, солнечная, а сейчас часто хмурится, плачет. Муж уверен: депрессия у нее. А то и что похуже – психоз.

– У Юльки-то? Никогда не поверю! – возмутился Кречет.

– Говорит, после родов началось. Хотя, как по мне, обычная хандра. Давал бы муж возможность отдохнуть, чтобы не целыми днями с ребенком сидеть, – все само бы прошло.

Однако слово супруга оказалось решающим, и Юлю положили в частную клинику. Послеродовой депрессией не обошлось. Поставили диагноз – даже не послеродовую депрессию, а биполярное расстройство.

– Да это он ее довел! – полыхнул Кречет, когда узнал. – Пусть разводится! Я институт заканчиваю, по работе – пять предложений, два за границей. Поженимся, Мишку усыновлю, и не вспомнит даже про свое расстройство!

Сама Юля – верная жена – отношений с ним не поддерживала, считала, нечестно по отношению к супругу. Но мама проявила хитрость – и они встретились. Будто бы случайно.

Едва взглянул – снова погиб.

И с восторгом увидел: ее когда-то отстраненные глаза тоже радостно полыхнули.

Какое, к дьяволу, биполярное расстройство?! Она банально несчастлива! А с ним – своей половинкой – расцветет краше прежнего.

Юля пыталась его убедить: не делай, мол, глупости, зачем тебе хомут, чужой ребенок?

– Почему чужой? – искренне возмущался Кречет. – Мишка – твой, а значит, и мой тоже!

Одна из вакансий предполагала переезд в Канаду. Хорошая зарплата, служебное жилье. И семью с собой можно взять.

– Давай разводись быстрее. Диплом защищу – и уедем вместе, – искушал. – Золотых гор поначалу не будет, но я все силы положу, чтобы обеспечить тебя как королеву.

Она серьезно ответила:

– Не в деньгах счастье. Я за тобой куда угодно поеду. Хоть на Чукотку.

И подала на развод.

А через неделю покончила с собой.

Никакой записки и никаких вроде бы причин.

Мать добивалась, чтобы возбудили уголовное дело.

Но получилось настоять лишь на посмертной психиатрической экспертизе. Врачи подтвердили диагноз, а суд постановил: никто в Юлиной смерти не виноват.

– Поначалу я хотел мстить лично мужу, – горячо говорил Кречет. – Строил планы в духе графа Монте-Кристо – уничтожать постепенно, со смаком. Сначала разрушить бизнес, потом убить его самого. Но Юлина мама меня не поддерживала. Она считала: виноват здесь не супруг. Точнее, так: он только заплатил, а угробили психиатры. Потому что не было у Юли ни серьезной болезни, ни оснований с собой кончать. И тогда я начал работать в этом направлении. Фамилию Юлиного доктора, конечно, знал. Светило. Главный врач известной психиатрической клиники. Но пока не познакомился со знатоками, – благодарный взгляд в сторону хозяина дома и остальных слушателей, – понятия не имел, как к нему подступиться.

Сама судьба привела его тем вечером в дом Макса. Все счастливо совпало: что заказчик оказался приятным человеком, как и он, любил шахматы, обладал необычным хобби – руководил командой знатоков и как раз искал шестого игрока.

А когда Кречет узнал профессии двух членов коллектива – сомнений у него не осталось вовсе.