Загадка камеры № 13 - Жак Фатрелл Страница 58

Декстер взглянул на визитку. Стоявшее на ней имя «Тереза дю Шастэньи» ему абсолютно ничего не говорило. Немного озадаченный и, возможно, излишне возбужденный, он осторожно положил стальную пластинку с кучкой радия на длинный стол и направился в приемную. Почти у самой двери профессор Декстер споткнулся обо что-то и, не без труда восстановив равновесие, резко выпрямился. В эту же секунду раздался женский смех, приятный, мелодичный и гортанный. При других обстоятельствах он положительно подействовал бы на Декстера, однако сейчас, спровоцированный его собственной неловкостью, вызвал раздражение. Уши профессора покраснели, а когда он увидел, как ему навстречу поднимается высокая женщина, краска залила все его лицо.

– Пожалуйста, извините меня, – сказала она виновато, с еле заметной улыбкой на губах. – Это моя небрежность. Мне не следовало оставлять чемодан в дверях.

Она легко подняла его и немного сместила в сторону.

– Или, возможно, здесь ему тоже не место? – заметила посетительница, вопросительно посмотрев на профессора. – Кто-нибудь споткнется, когда будет выходить.

– Нет, – ответил он с улыбкой, хотя лицо его еще пылало. – Там больше никого нет.

Когда мадам дю Шастэньи, шурша юбкой, подошла к нему, чтобы поздороваться, профессора Декстера несколько удивило, насколько высокой она оказалась, а также восхитила ее великолепная фигура. На вид ей было около тридцати, и ее рост составлял примерно пять футов и девять или десять дюймов. К тому же, будучи поразительно красивой, она находилась в отличной физической форме, судя по ее осанке и движениям. Профессор вопросительно уставился на свою гостью, а потом на ее визитку.

– У меня рекомендательное письмо к вам от мадам Кюри из Франции, – объяснила она, доставая его из своей крошечной сумочки. – Мы не могли бы пройти туда, где освещение получше?

Она вручила ему послание, и они вместе сели под одним из окон, рядом с выходившей в главный коридор дверью. Профессор Декстер пододвинул поближе к ней свой стул и открыл письмо. Он пробежал его глазами, после чего с еще большим интересом посмотрел на свою собеседницу.

– Я не стала бы беспокоить вас, – проворковала она, – если бы не знала, что вы с большой вероятностью заинтересуетесь этим делом.

– Да? – спросил профессор Декстер.

– Речь идет о радии, – продолжила она. – Так получилось, что у меня оказалась целая унция этого вещества, никому не известная в научном мире.

– Унция радия? – с сомнением повторил профессор Декстер. – Мадам, вы просто ошарашили меня. Целая унция?!

Он наклонился вперед и терпеливо ждал, пока Тереза дю Шастэньи боролась с приступом кашля, закончившимся довольно быстро.

– Это мне наказание за мой смех, – объяснила она, улыбаясь. – Простите. У меня слабое горло, и возмездие не заставило себя долго ждать.

– Да-да, – ответил профессор вежливо. – Но то, что вы сказали о радии, крайне интересно. Пожалуйста, расскажите подробнее.

Мадам дю Шастэньи удобнее устроилась на стуле, прочистила горло и начала.

– Это довольно необычная история, – сказала она смущенно, – но радий попал ко мне вполне законным путем. Я англичанка, поэтому говорю на вашем языке, но мой муж был французом, на что указывает моя фамилия, и ученым, подобно вам. Однако его мало кто знал в ученом сообществе, поскольку он не имел никакого отношения ни к одному научному учреждению. Мой муж занимался экспериментами в качестве развлечения, но постепенно они полностью захватили его. Мы не были богатыми с американской точки зрения, но жили достаточно хорошо.

Это вкратце о моих делах. Письмо мадам Кюри расскажет остальное о том, кто я такая. После того как мистер и мадам Кюри открыли радий, мой муж начал проводить исследования в том же направлении, и они оказались крайне успешными. Он в первую очередь направил свои усилия на получение радия, с непонятной мне тогда целью. В течение месяцев он производил крупицу за крупицей с помощью процесса, отличавшегося от того, который использовали супруги Кюри, и потратил на это все наше небольшое состояние. В конце концов у него накопилась почти унция этого вещества.

– Очень интересно! – заметил профессор Декстер. – Пожалуйста, рассказывайте дальше.

– К сожалению, к концу работы мой муж заразился какой-то болезнью, позднее приведшей его к смерти, – понизив голос, после короткой паузы продолжила мадам дю Шастэньи. – Я не знала цели его экспериментов. Единственное, что мне было известно, – они стоили немалых денег. На смертном одре муж рассказал мне, ради чего проводил их. Как ни странно, если верить тому, что пишут в газетах, он занимался тем же самым, чем и вы, то есть пытался понять, как можно использовать радий в качестве источника энергии. Но он так не довел свои планы до конца, и, к несчастью, его записи невозможно разобрать.

Она замолчала и какое-то время сидела молча. Профессор Декстер наблюдал за ее лицом. На нем настолько явно проявились признаки скорби и печали, что его большое сердце наполнилось сочувствием.

– А зачем вы обратились ко мне? – спросил он.

– Я знаю, какие усилия вы приложили и с какими трудностями столкнулись, собирая достаточное количество радия для задуманных вами экспериментов, – продолжила мадам дю Шастэньи. – Мне пришло в голову, что то, чем я располагаю, мне абсолютно не нужно, и я могу это продать вам или университету. Как я уже сказала, у меня почти унция этого вещества. И вы, конечно, сможете предварительно сделать все необходимые пробы и убедиться, что это именно радий.

– Продать его?! – воскликнул профессор Декстер. – К сожалению, это невозможно, мадам. Фонды нашего колледжа не настолько велики, чтобы в них нашлись средства, необходимые для покупки такого большого количества радия.

Свет надежды, озарявший лицо молодой женщины, сразу погас, и она разочарованно взмахнула руками.

– Вы говорите о больших деньгах, – сказала она наконец. – Конечно, мне не стоило надеяться реализовать почти унцию радия по его настоящей цене. Но, возможно, за миллион? Или несколько сотен тысяч? Чтобы я смогла хоть как-то компенсировать состояние, потраченное на все это. – Она произнесла последнюю фразу чуть ли не с мольбой в голосе, и профессор Декстер, глядя в окно, задумался. – Может так получиться, – добавила женщина, – что для ваших экспериментов понадобится больше радия, чем вы сейчас имеете. Возможно, тогда у вас найдется какая-то сумма, чтобы заплатить мне? В качестве вознаграждения. Я на многое не рассчитываю.

В комнате снова надолго воцарилась тишина. Профессор Декстер понимал, что с таким неслыханным количеством радия его шансы на успех значительно возрастут. И чем больше он размышлял над этим, тем сильнее становилось желание получить его. На покупку вряд ли можно было рассчитывать, но использование в ходе экспериментов какой-то части предложенной ему сейчас унции выглядело вполне реальной перспективой. Это можно было устроить.

– Мадам, –