Кто такая Мод Диксон? - Александра Эндрюс Страница 82

Она быстро проверила почтовый ящик Хелен: других писем, в которых упоминалось бы «Парижское обозрение», не было. Она поднялась наверх и порылась в комнате Хелен в поисках ее личного ноутбука – она видела его мельком в ее ручной клади в аэропорту. Он довольно быстро нашелся в ящике прикроватной тумбочки, но, когда она открыла его, ее планам помешал тот же запрос пароля, с которым она столкнулась в Кейро. Флоренс предприняла несколько слабых попыток: «Миссисипский фокстрот», «Дженни», «Руби». Ни одна из них не сработала.

Вернувшись вниз, она написала Грете:

К сожалению, Мод все еще больна. Но она сказала, что передумала насчет интервью.

Она никакого интервью точно дать не сможет.

Ответ пришел через несколько секунд. Флоренс посмотрела на часы – в Нью-Йорке было пять утра. Воскресенье.

Флоренс, можете мне позвонить?

Флоренс стиснула зубы. Она ненавидела разговаривать по телефону. Нет времени продумать свой текст. Может, кому-то именно это и нравится; Грета, например, не похожа на человека, который редактирует собственные реплики. Флоренс неохотно поплелась на кухню, где стоял домашний телефон, и набрала указанный в письме номер.

– Здравствуйте, Флоренс, – произнес знакомый хриплый голос.

– Здравствуйте, Грета. У вас еще совсем рано.

– Да, я после пяти уже не сплю. Одно из неприятных последствий возраста. Так что там происходит с Хелен?

– Она съела какого-то протухшего осьминога.

– И даже к телефону не может подойти?

– Она почти сутки с пола в ванной не вставала.

– Звучит не очень хорошо. Вы вызывали врача?

– Конечно. Он сказал, что ей надо больше пить.

– Так плохо себя чувствовать целые сутки, это слишком. Думаю, вам стоит подумать о возвращении в Марракеш. Я могу позвонить в больницу и договориться, чтобы вас приняли. Мне кажется, там, где вы сейчас, условия немногим лучше, чем в палатке времен Гражданской войны.

– Все не так уж плохо.

– Так вы были в больнице?

– Ну да. Я вчера возила Хелен.

– И?

– Там нам и сказали, что ей надо больше пить.

– Хм… – последовала долгая пауза. – Вы что-то говорили о том, что Хелен передумала насчет интервью «Парижскому обозрению»?

– Да. Она сказала, что передумала. Больше не хочет его давать.

– Интересно. – Грета снова сделала паузу. – Знаете, она ведь еще даже не соглашалась. Я пыталась убедить ее, что это хорошая идея, но… Значит, у нее ничего не изменилось. Если я все правильно понимаю.

Черт.

– Да что вы, правда?

– Правда.

– Это странно. Может быть, она оговорилась. Она действительно не в себе. Как будто бредит.

– Хм.

Еще одна пауза.